Где-нибудь недалеко, чтобы можно было от нас с малышом прямо на работу ездить. Господи, таким искренним казался… Не пойму, что с ним случилось?
Татьяна заплакала, и Наталья отреагировала мгновенно:
– Хорошая идея! Рядом с нами старые дачные участки. Там много пожилых людей, которые рады избавиться от непосильного дачного отдыха. Дети и внуки понастроили коттеджей в других местах, а родители корнями вросли в свои шестисоточные наделы. Жалко бросать. Танюшка, мы тебя туда пристроим. Для начала можно садовый домик просто снять.
Татьяна перестала ронять слезы и разулыбалась."
"– Я вам очень благодарна. Оттаиваю прямо на глазах. Только вот как подумаю, что вместо меня погибла… А что, если это действительно моя сестра? Боже мой! Нет, только не это. У меня не может быть сестры. Это другая женщина! Другая…
– Мы с тобой пока еще ничего не знаем, – перебила я ее.
Меня прервал телефонный звонок. Я уверенно сняла трубку.
– Иринка, ну как ты там? Скучаешь? – Димкин голос звучал, не к добру, очень радостно.
– Скучаю, – обреченно вздохнула я, подозревая, что это не надолго.
– Мы так и подумали. Не скучай, сейчас приедем. Продукты забыли, погода не очень. Аленка тюльпаны досадит и вернемся. Кстати, навести Наталью. Ты ее, кажется, заразила. Борис тоже решил вернуться домой.
– Ну что? – съехидничала Наташка. – Кончилось твое «Баунти»?
– Твое тоже, – мрачно ответила я. – Готовься. Можешь потопать ногами и изрыгнуть пару проклятий прямо сейчас. Через час придется перейти на болезненный шепот.
– Зачем? Я же только в воскресенье все это привезла…
– Затем. Надо. Он твой мешок прогулял на дачу, дал посмотреть на родные просторы, а теперь возвращает обратно.
– Во блин!!!– заорала Наташка.
– Боже мой! – вскочила Танюша.
– Может, чайку попьем? – не очень удачно попыталась я разрядить ситуацию.
– Нет, нет. – Танечка даже руками замахала.