Точно не помню, да и не важно. Через три дня их как ветром сдуло. Потому что Маруську будто прорвало. Может, разволновалась с приездом почетной родни. Три ночи подряд большому начальнику на его начальственную мордофизию свой лифчик натягивала. И не один раз за ночь.
– Это будет почище твоей сбрендившей тети из Тамбова, – хохотала Наташка, толкая меня своей курицей. – Будет чем порадовать Димку. И шишки на лбу очень кстати. Представляешь, как легко можно сделать из себя героинь! Скажем, что тетя твоя оказалась буйной и по ночам дралась половником и кидалась курами.
– А ты? – ехидно спросила я, выразительно поглядывая на ее лоб.
– И я, естественно, пострадала, – не задумываясь, ответила подруга. – Заодно с тобой. Только мне обиднее.
Утро несколько затянулось. В семь часов, решив, что кровати достаточно просохли, мы с Наташкой перебрались на них. Проснулись около двенадцати от стука в дверь и громкого лая Деньки. Танюшка бросилась открывать.
– Ой, я думала, вы тут угорели! – донесся радостный возглас Шурки. – Ну вы и спите! – Девочка шустро оказалась в комнате. – А чей-то у вас везде куры валяются? Ой, смотрите, смотрите, как с ними собака играет! Ой, я валяюсь! Прямо в кастрюлю брякнула! – Сашенькин восторг бил через край. – Наша Чумка сразу бы сожрала. Прям с пакетом… Ой, говорила вам – надо с утра папку попросить крышу проверить. Ща он уже налакался. А хотите, теть Таня, я вас к Степе-носу провожу? Он тоже может починить.
Танюшка искренне поблагодарила девушку. Она и сама прекрасно знала, где живет Степа-нос. Он был ее ровесником, когда-то вместе бегали на танцы в местный клуб подсматривать за взрослыми парочками. Потом, уже повзрослев, собирались в большую кучу на молодежные деревенские посиделки."
"Шурка унеслась. Курица успешно сделала свое холодное и мокрое дело. Внешне шишка не стала моей слишком особой приметой, мне даже показалось, что я стала лучше соображать, хотя голова немного побаливала, а в районе приложения лба к… Ну опять-таки не будем о грустном.
– Надо же! Действительно.