Бой был жёсткий, если не сказать жестокий. Первое место – весомый куш в копилке борца.
Судьи долго спорили, кто из нас одержал верх, дело чуть до драки не дошло, однако присудили победу сербу, по очкам. Впрочем, второе место тоже меня устраивало. Я отдавал себе отчёт, что вершина пьедестала мне вряд ли светит. Не потому, что слабее. У моих соперников: правильная диета, тренировки, размеренные нагрузки и сотни боёв за спиной. А что в моей копилке? Концлагерь, голод, обморожения. Для них я выскочка, человек из ниоткуда, каким-то чудом добравшийся до вершины Олимпа.
Но любовь простого народа была на моей стороне, им моё «тёмное» прошлое импонировало, как и любовь к честной борьбе, без подножек, «грязных» захватов, ударов исподтишка. Когда рефери поднял руку серба, больше половины зала повскакивала с мест, что-то возмущённо крича. Среди незнакомых слов мог разобрать только своё имя, переделанное на местный лад.
«Е-гээр!», – скандировала толпа.
Однако поклонников хватало и у серба. Скоро в зале начались мелкие потасовки, грозящие перерасти в настоящую драку, если бы не местная охрана, быстро усмирившая забияк.
Я отёр пот, кативший по лицу и заливавший глаза, приветственно вскинул руки и толпа опять взорвалась криками. Турнир подходил к концу, и теперь надо ждать решения судей легальных боёв. Всё же я, получается, заявил о себе только в Чунцине, не имея спортивного опыта за плечами.
На ковёр взобрался довольный Шен, не выходя на середину, помахал мне рукой, чуть не подпрыгивая от радости.
Мы с соперником пожали друг другу руки и скоро разошлись по своим раздевалкам. Я тяжело опустился на скамью, ныла поясница и нещадно болело плечо, надо бы показаться местному знахарю, Шен говорил, что есть у них старичок, что врачует вывихи и растяжения.
Послышались шаги и ко мне зашёл Шен, с белым как мел лицом, вернее, светло-жёлтым.
– Что случилось? – я поднялся ему навстречу.
– Они заплатили вдвое меньше, чем обещали, – голос китайца подрагивал от злости.
– Они это кто? Кто устроители? Местные бандиты?
– Ходят слухи, что всё проводится на деньги триад. Не смей где-то проболтаться об этом, долго не протянешь. Но дело в том, что выигрышные деньги уполовинили всем, понимаешь? И мы не можем никак повлиять.
– Нет, у вас были договорённости. Ты же сам обещал.
– В Чунцине идёт свой передел… – Шен нахмурился, – я итак тебе слишком много сказал. Придётся возвращаться с тем, что есть.