Поняла?! Иду, Эммануил Виторганович, иду! Кстати, у меня билеты на сегодняшнюю премьеру, не забудь про вечер.
Настя действительно чуть не забыла. Очередное культурное мероприятие должно состояться сегодня вечером в местном театре. Премьера трагедии «Отелла». Настя любила классику жанра, но только не ту, которую старательно, следуя нелепой моде, переделывали под сегодняшнюю действительность. Премьерный спектакль анонсировали во всех газетах, подробно рассказывая о том, каким необычным по сюжету он будет. Настя наивно полагала, раз в афишах стоит название «Отелла», то, следовательно, и сюжет будет развиваться по первоисточнику.
Действие разворачивалось в офисе по продаже недвижимости. Отелла была риелтором средней руки, а Дездемон ее непосредственным начальником. Жутко ревнивым. В конце постановки, по замыслу автора, явно не Шекспира, Дездемон душил неверную Отеллу с помощью налоговой инспекции… Бред воспаленного сознания, на который ее тащила подруга только потому, что там будут присутствовать все прогрессивно мыслящие жители города.
В чем-то Маринка права. Нет, не в отношении к премьере. Настя действительно не уверена в своем внешнем виде, отсюда застенчивость и обеспокоенность, вот уж только не сексуальными отношениями.
– Анастасия, – в кабинет зашла Шаманская, – после шести можно не задерживаться. Твое рвение ни к чему не приведет. Пока, – добавила она многозначительно и закрыла дверь с обратной стороны.
Пока? Появилась надежда. Впрочем, Настя нисколько не сомневалась, что это изгнание к бумагам временное. Вот, когда у нее появится сногсшибательное платье, Шаманская прибежит ее уговаривать вести церемониал. Анастасия захлопнула журнал и потерла ладони.
Театр гудел, как потревоженный улей. Говорили сразу все, заранее высказывая свое мнение о предстоящей премьере. Только положительное мнение, дабы не показаться отсталым провинциалом. «Ах, столица уже пережила подобную постановку. Ах, как нам повезло, что наши додумались до прогрессивных идей. И как только они додумались? Наши-то».