– Понятно, – вздохнула Настя. Хотя чего тут понятного? Непонятно, когда успела Маринка стать такой застенчивой.
– Наконец-то. А то у меня уже начал развиваться комплекс Отелло. Это когда ревнуешь по поводу и без повода, и я была готова тебя задушить. Я все-таки позвонила Копейкину, – призналась она.
Вот это было понятно. Марина Соловьева стремилась торопить события. Наверняка начиталась у профессора Селезнева вредной литературы, что одинокие девушки около тридцатилетнего возраста вредны для здоровья окружающих.
– Жуть какая, – содрогнулась Настя, думая об этом.
– Вот, вот, и я о том же! – не переставала щебетать Маринка. – Так ей и скажу: «Ты, зараза длинноногая!»
Время за Маринкиной болтовней пролетело незаметно. Настя поглядела на часы слишком поздно. Хорошо, что, слушая подругу, она успела перекусить.
– Я побежала, – Настя схватила сумку, – вечером созвонимся!
Маринка пообещала ей, что вечером обязательно расскажет продолжение своей мыльной оперы. Настя кивнула ей и направилась к выходу. Она спешила, а на улице, как назло, шел дождь.
– Успею, – сказала она, глядя на транспортный поток. – Или не успею? Успею! Успею! – и побежала.
Артем Гурин со всех сил надавил на тормоз, когда перед капотом его автомобиля замаячила знакомая красная сумка.
Он остервенело вывернул руль и направил автомобиль в отбойный бруствер. Девица промелькнула и скрылась вместе со своей вырви-глазовской сумкой в тумане летнего дождя. Гурин, хорошенько ругнувшись, вышел из автомобиля и выругался еще раз. Придется отдавать машину в ремонт! Не везет так не везет. И почему в последнее время он стал таким невезучим?!
Насте тоже не повезло.