Но безопасность отошла на задний план, когда лицо Артема наклонилось над глазами Насти…
Правила поведения на воде категорически запрещают заниматься в деревянных плавсредствах всякими посторонними делами, помимо прямого назначения плавсредства. А уж целоваться-то тем более, не говоря уже о занятиях сексом, во время которых лодка раскачивается, переворачивается и тонет вместе с незадачливыми любовниками.
Настя позволила себя поцеловать. Один раз. После него последовал другой поцелуй. Потом третий и четвертый… Останавливаться и приходить в себя ей не хотелось.
Она вздрогнула и открыла глаза, почувствовав, что под ногами действительно мокро.
В лодке плескалась вода. Она устремлялась в нее со всех щелей с упорством сексуального маньяка.
– Мы тонем, – простонала Настя, отстраняясь от Артема, который продолжал целовать ее волосы.
– Да, – тихо ответил тот, – я тону в твоих чудесных волосах… Что?!
Старую лодку никто не привязал потому, что она уже не внушала никому доверия и не могла быть угнана нормальным, здравомыслящим человеком.
– Гребем к берегу и выгребаем воду! – крикнул он Насте, и та кинулась к веслам. – Наоборот!
И сам принялся грести веслами с азартом тонущего ныряльщика. Настя стала пригоршнями черпать воду и выбрасывать ее за борт. Получалось довольно мало, медленно и глупо.
Вот оно, наказание за податливость! На первом же свидании (или втором? Нет, на первом!) вела себя как куртизанка. И теперь ее ждут холодная пучина и медленная смерть. Зато как хорошо ей было до этого. Неужели нельзя было целоваться где-нибудь на земле?! Почему мужчин вечно тянет на приключения?!
– Все, – Настя села и опустила руки, – бесполезно. Вода прибывает слишком быстро.