Ясно, что крик отца невесты не слышал только глухой, во всем здании загса тонкие перегородки, а эхо в зале торжественных церемоний разносится по всем уголкам. Небось, и прохожие на улице все это слышали.
– Грубиян, – успокаивала ее Римма, – таких убивать надо!
– Да пусть живет, – ответила ей Настя, – в принципе, он сказал правду. Я действительно старая дева с низким уровнем дохода. И ливерка, между прочим, моя самая любимая колбаса…
– Ты должна потребовать премиальные у начальницы за унижение в присутственном месте.
Начальница будто стояла под дверью и все это слушала.
– Анастасия, я увеличу тебе премию за вредность. Не принимай все близко к сердцу. Как говорится, клиент всегда прав. Тем более ты знаешь, кто был этим самым клиентом. Девочки, – она посчитала тему исчерпанной и обратилась к ним с призывом, – дружно готовимся к золотому юбилею! Поздравлять юбиляров пойдем всем коллективом, у пары мало родственников. Нужно создать массовость, приедет телевидение снимать передачу о том, как отлично мы проводим праздники в нашем загсе.
Настя не стала накидывать шаль, а попросту переоделась. Ничего страшного не будет в том, что она простоит в уголке в джинсах. Церемонию ведь вести не ей – за золотых юбиляров «отвечала» Римма.
Все прошло вполне благополучно, без эксцессов. Если не считать того, что золотой «молодожен» ухитрялся пощипывать Римму Вишневскую за бок, довольно хихикая при этом каждый раз.
Вечером она отправилась к Марине возвращать платье, которое испортило весь рабочий день.
– Маринка, – говорила Настя, пока та разглядывала, не появились ли на подоле жирные пятна, – давай скинемся и купим одно на двоих приличное платье. Только пусть оно будет черным или темно-синим. Фигуры у нас совершенно одинаковые.
– У меня тоньше талия, – заметила подруга.
– Неправда, твое платье мне в самый раз, ты же знаешь!
– В талии оно мне великовато.
– Ну, хорошо. Талия у тебя тоньше. Не в этом дело.