— А откуда ты их берёшь обычно? Меня это не волнует.
— У тебя проблемы? — осторожно интересуется, прощупывая почву, опять весь такой ласковый и любящий мужик.
Не хватает его коронного «малыш», от которого меня уже тошнит.
Отрицательно качаю головой, приказывая себе молчать. Больше я не пророню в этой машине ни слова. Саше я больше не доверяю. Вообще никому не верю. Если со мной что-то случится, кому я позвоню первому? Уж точно не ему.
— Отвези меня домой, остальным скажи, что я заболела. Тебе не в первый раз врать им.
— Знала бы ты, как меня это достало, — глухо произносит Соколов.
Презрительно фыркаю. Глубоко, очень глубоко, где-то в недрах души я его, может быть, и жалею. Только вот на деле больше презираю.
Он меня использовал. А я собираюсь использовать его. Не так, как изначально планировала, но, может быть, оно и к лучшему.
Отворачиваюсь к окну и обхватываю себя за плечи, стараясь согреться. Зубы постукивают, но я только сильнее их сжимаю.
Не время показывать слабость.
Стараюсь скрыть, как меня потряхивает от пережитого сегодня эмоционального стресса.
Я хочу оказаться в своей крохотной, заваленной советской мебелью комнате. Закрыться на щеколду, скинуть с себя одежду и забраться в кровать. Укрыться с головой одеялом и проспать до утра.
Дорога до дома проходит в потрескивающем от напряжения молчании.
В чём-то я его понимаю. Вспоминаю отпечаток чужой помады у губ Гейдена, и внутренности словно кислотой обжигает.
Этот парень — чистый секс и порок. Дьявол во плоти и кошмар из моих снов.
Он никогда не будет моим. Нам никогда не стать парой в классическом понимании общества.
Мы встретились не в тот момент, не в том месте и, возможно, не в той жизни.
Но это не мешает моему глупому сердцу трепыхаться в груди, словно листу на холодном осеннем ветру."
"Интересно, как Мирон отреагирует на изменения в моей жизни? То, что Саша ему расскажет, — сто процентов. Он же пытается быть для всех «нормальным», обязательно похвалится тем, что мы съехались. Вышли, так сказать, на новый уровень отношений.