Во рту чужой вкус, от которого всё внутри дрожит. Сердце колотится о рёбра так сильно, словно собирается покинуть моё тело насовсем.
— Не смей, — выдыхаю отрывисто, — ко мне прикасаться… после других.
— Договорились, — легко соглашается мой личный дьявол, прежде чем опять лишить меня кислорода.
Набрасывается на мои губы, жадно сминая их, и тут же проникает глубже в рот. Лижет язык, тараня его своим. Проходится по нёбу и зубам. Он целует меня так глубоко, так по-взрослому, так грязно, что мозг отключается совсем.
Посылаю одобрительные стоны ему в губы. Глаза от удовольствия закатываются, и я больше не могу сопротивляться.
Мягко высвободив из захвата руку, несмело обнимаю Мирона за плечи. Трогаю коротко стриженный затылок и зарываюсь в более длинные пряди на макушке. Тяну за них, за что получаю тихий одобрительный его рык. Он доволен. Ему нравится. Он испытывает кайф.
Глажу его спину, цепляюсь за лопатки. Продолжаем целоваться, упиваясь вкусом друг друга.
Голова кружится, не хватает воздуха, но я не могу от него оторваться.
Развожу бёдра шире. Спина скользит по двери выше и у меня получается обхватить Мира ногами. Стонем одновременно. Теперь его член, запакованный в джинсы, давит мне прямо на клитор создавая идеальное трение и вышибая из моих глаз звёзды.
Платье задралось вверх, и ладонь Мирона тут же ложится на тонкий капрон колготок. Лапает везде, куда может дотянуться.
Сжимает ягодицу до боли. Трогает под грудью. Безошибочно находит под таканью твердые пики сосков и перекатывает между большим и указательным пальцами.
— Мирон… Мирон… — шепчу между поцелуями.
— Всё. Харе. Лина. Поиграли, — с этими словами он сдёргивает моё платье вниз и опускает голову.
— Боже…
Он ласкает мои соски. То втягивая в себя и прикусывая, то лижет, играя с ними языком по очереди: то с одной грудью, то с другой, — и я готова кончить лишь от одной этой умелой ласки."
"За дверью слышатся чужие голоса. У меня в ушах стоит такой шум от грохота собственного сердца, что я не могу разобрать ни слова.
Я не могу кончить, когда за дверью целая толпа народу!
Или… могу?
Раздаётся щелчок: Мирон прокрутил крохотный замочек в дверной ручке.
— Если хочешь, кричи в меня. Хочу услышать, как ты кончаешь, — шепчет мне на ухо и прикусывает мочку. — Только для меня…
Снова впечатывается в мои губы. Больно ударяюсь затылком о дверь.