– Ай-ай, сэр! – отрапортовала Ива и поспешила выскочить за дверь, пока адмирал не нагрузил ее еще какими-нибудь деликатными поручениями.
В коридоре на полу сидела Линда. Глаза у психолога были опухшие.
– Ну? – спросила она.
– Воюем! – радостно ответила Ива.
– Хреново, – сказала Линда. – А я еще надеялась когда-нибудь родить. Теперь уж точно не успею.
– Ты чего? – удивилась Ива. – Все будет ОК. Это же Рашен.
– Дурочка, – вздохнула Линда сочувственно. – Тебе бы только летать и стрелять. Мало тебе одного Пурпурного Сердца, захотелось еще и урну с крышкой.
– Это как понимать? – Ива агрессивно уперла руки в бока. – А кто меня агитировал выводить патрона из депрессии?
– Я думала, он умный и сдаваться пойдет, – ответила Линда. – Все к этому и шло. А ты, подруга, выходит, перестаралась. Ну куда мы со своими двадцатью скороварками против целых трех планет?
– Может, «Тушканчик» и скороварка, но у него лучший в Солнечной экипаж, – парировала Ива. – А за остальных ты не беспокойся. Наше дело выжить для начала, а потом восстановить справедливость.
– Сама ты иди, – вяло сказала Линда. – Е…сь, пока дают.
Ива присела на корточки, взяла Линду обеими руками за горячие щеки и повернула лицом к себе.
– Что-то случилось? – спросила она мягко.
– Да нет, – вздохнула Линда. – По-моему, в моей жизни уже никогда не случится ничего. Знаешь, подруга, мне все до такой степени надоело… Пятнадцать лет я на флоте, а все ради чего?
– Может, ради того, что тебя здесь все любят, – предположила Ива.
– Он в моем кабинете не был, – прошептала Линда. – А когда ему стало плохо, я не смогла к нему прийти… Вот, тебя уговорила.
– Он уже был в порядке, – возразила Ива, а сама подумала: «Вот это да! Я просто слепая…»
– Ты даже не понимаешь, как ему это было нужно, – слабо улыбнулась Линда. – Чтобы пришла женщина и ничего ему не говорила.
– Ты бы справилась в сто раз лучше меня.
– Да нет же! – Линда отвернулась к стене, и Ива заметила, что у нее дрожит щека. – Мне нельзя, понимаешь? То есть я могла бы, но… Нам профессиональная этика запрещает работать с близкими людьми. Только в крайних случаях. Но если бы я сделала это, мне бы потом нельзя было остаться с ним рядом. Трудно объяснить, но это так.