Давай, поднимай архив, выясняй, как это делается.
– А почему я? Почему не вы, например? – Капитана прямо затрясло.
– А потому что расстрельная команда минимум пять человек. Как раз – и ты главный. Командовать будешь. Отмашку давать."
"– Суки! – догадался капитан. – Разыгрываете, да?
– Не-а, – помотал головой Боровский.
Капитан широко открыл рот. Потом закрыл. Боровский еще год назад был заместителем Рашена по боевой части и, пребывая в этой должности, наводил ужас на всю группу F, пока не загремел в психушку.
А его друг и начальник адмирал Рашен, весьма опасный человек, говорят, когда-то собственноручно кого-то шлепнул.
– Готовьтесь, капитан, – жестко приказал Боровский. – Формируйте расстрельную команду. Печально, конечно, но что поделаешь… Нам в походе балласт ни к чему.
– Значит, вы это серьезно… – упавшим голосом пробормотал капитан.
– Слышали же приказ – расстрелять.
– Да как же так?! – взвился капитан. – Расстрелять?! Безоружного человека убить?! Женщину-у!!! Да вы что, коммандер?!!
– Почему обращаетесь не по Уставу? – посуровел старпом.
– Виноват, сэр. Но…
– Вы слышали, что мне было сказано?
– Но…
– Повтор-р-ряю!!! – начал очень правдоподобно закипать старпом. – И больше не стану! Вы уже мне тут прекословили, молодой человек! Уже допустили преступную грубость и нетактичное поведение! И что, вам этого мало показалось?!!
– Ох…
– Нет, вы слышали или что, капитан? Оглохли, мать вашу?! Вы, блядь, на борту чего?! Военное положение! Боевое судно! Охр-р-рана!!! М-мать! После расстрела все немедленно в карцер! На сухой паек! Так и доложите контр-адмиралу! Ответственный – вы, капитан! А я прослежу!
– Наверное, лучше всего в грузовом шлюзе, – подсказал Вернер.
У капитана было такое выражение лица, будто он сейчас потеряет сознание. Телохранители Рашена за его спиной буквально съезжали по стенке от беззвучного хохота.