Сложно было, язык-то совсем древний. И тут Водя возьми да и скажи:
— Веся, не хочу тебя ни обидеть, ни унизить, ни оскорбить как-либо, да только — ведунья ты, Веся. Пока молодая совсем, пока в тебе сила ведьминская кипит, да юность свое берет, несмотря на то, что весну свою ты отдала, пытаясь спасти Кевина. Но ты ведунья, Веся, лесная ведунья, и чем дольше в лесу живешь, тем меньше у тебя эмоций человеческих будет. Вижу я, что аспид к тебе не равнодушен, понять это не сложно, с самого начала ясно все было.
Поглядела на него искоса, взглянула да и вернулася ко чтению.
— Я сказал, ты услышала, — сказал Водя.
— Услышала, — отрицать не стала, — да только в случае том, напомнить должна — и ты мне не пара, воевода водный.
Нахмурился, голову опустил, задумался.
Опосля возьми да и скажи:
— Твоя правда, прочную пару лишь ведунья да леший образуют. Но твой леший человеком обратится не способен.
И тут из кустов прорычало:
— Ошибаешься, водяной, теперь и зверем могу.
И как из-под земли выскочил одним прыжком к Заводи зверь-чудище. Более всего чудище походило на пса черного, с ушами острыми, мордой хищной, шерстью сумрачной, пастью такой, что и волкам не по себе бы стало. А мне вот стало — вскочила я, книгу едва не обронив, кинулась к зверю-чудищу, морду его ладонями обхватила, и вопросила радостно:
— Ты ли это, лешинька?
— Я, Веся, я, — и носом в мой нос уткнулся.
— Как? — зарываясь в шерсть его пальцами, спросила не веря в то, что вижу-то.
— А хрен его ведает… точнее аспид, но вышло как-то так. Веся, сам поверить не в силах.
А кто в силах?! Я гладила его морду, касалась шерсти и поверить не могла. Ни на единую секунду не могла. А леший носом еще раз в мой ткнулся, и снова лешим стал, натуральным, деревянным, большим и суровым.
— Вот знала бы что так можно, давно бы в Гиблый яр сунулась, — глядя на него огромного снизу вверх, сказала в сердцах.
Леший мигом ощетинился, да и ответил:
— А подзатыльника моего отведать не хочешь, Веся?"
"Вот никакой радости с этими мужчинами.
— Клюкой отвечу! — ответила я, и ушла обратно к водяному.
Села рядышком, книгу взяла галантно протянутую, частью куртки его укрылась и засела дальше читать.
— Весь, — понял леший, что не то сказал, все понял, да поздно уж.
— Занята я, — ответила, головы не поднимая.
А опосля и ушел. Молча.