И тут раздалось с улицы:
— О, господин ведьмак, вина али воды изволите?
А следом распахнулась дверь в избушку мою, да показался в проеме дверном Осмомысл, на себя едва похожий-то. Волосы стали белыми, глаза как у зверя пожелтели, в полумраке светились, на руках вены черные, когти такие же, а письмена с тела исчезали стремительно — ведьмак в силу вошел, с ядом сам справился.
— Ты! — прорычал ведьмак в поре становления.
Я на Ульгерду глянула, да молча блюдце серебряное к ведьмаку развернула.
— Ося, — растерянно протянула бабушка его.
Осмомысл стоял, головой тряс, аки зверь-животное, но голос бабки признал тут же.
— Что со мной? Ба, скажи как есть!
А она возьми да и умолкни.
И вот я сижу, молчу.
Ведьмак, зеленокожий, стоит и молчит.
Ульгерда где-то там сидит и молчит.
Ну, я подумала, да и сказала:
— Садись, в ногах правды нет.
Прошел ведьмак пошатываясь, на стул не сел — рухнул. Самого от боли трясет, но организм силен — с ядом успешно справлялся.
— Что со мной? — не дождавшись ответа от бабки, обратился ко мне парубок.
— А что помнишь последнее? — вопросом на вопрос ответила.
Нахмурился он, лоб потер, вспоминая напряженно, опосля сказал:
— Бумагу дай, да уголек.
Дала, мне не жалко.
А ведьмак возьми да и начерти то, что я не так давно на земле возле заводи водяного чертила — круг, разделенный линией прямой, да в центре того круга два медальона.
— Это помню, — ведьмак мне лист исчерченный протянул, — как силу вдыхал в шесть из двадцати четырех амулетов.
Да уж знала, к своему сожалению.
Лист, исчерченный, к себе придвинула, перо взяла писчее, да и пометила шесть артефактов галочкой зеленой те, в которые силу влил ведьмак. Один из двух центральных пометила крестиком — это тот, который ведьмы-чародейки зазря ко мне закинули, он уничтожен был, либо у Агнехрана находился, что почитай одно и то же. Один, скорее всего, у Заратара сейчас, зря сразу не обыскала.
— Еще круг помню, — прохрипел ведьмак, голову руками обхватив, и как шагнул в лес… А ты кто будешь?
— Ведунья лесная, этому лесу хозяйка.
— Нееет, — ведьмак новоиспеченный головой потряс, — я ведунью лесную видел, ой и страшенная, чертей и тех распугает, а ты девица востроглазая какая-то.
— Убеждать не стану, — ответила уклончиво. — Есть еще что мне рассказать о Заратаре-маге?"
"И тут в лице зеленом изменился Осмомысл, глазами звериными глянул, да и ответить уж хотел, только мне ответ не требовался.