– И у нас тут, между прочим, совет да переговоры.
— Серьезно?! — не поверил охранябушка. — И по какому поводу совет собрался?
Да, неудобный вопрос. Что ж ответить то?
Но спасение пришло, откуда не ведала.
— Обсуждаем перенос времени сражения, — заявила мертвая лесная ведунья.
Медленно Агнехран к ней повернулся, опасно сверкнули змеиные глаза его. Просто любимый мой не переваривает слово «сражение» если речь идет обо мне.
— Все рассчитать надобно, — задумчиво продолжила мертвая. — Срок я полагаю ранний, так что роды месяцев через девять.
— Неудобно? – эхом Агнехран переспросил.
И тут выпал из его руки щит магический. Саблю то аспид удержал, все же воин, а воин завсегда оружие крепко держит, но щит рухнул.
Да стремительно развернулся ко мне Агнехран, в глаза взглянул потрясенно, и спросил сипло, хриплым голосом:
— Веся, это правда?
— Что именно? — уточнила невинностно.
И вот высказался бы, но сдержался, видать от чувств нахлынувших, и только спросил:
— У нас будет ребенок?.."
"И так он это спросил — сердце мое замерло от нежности… да только к той нежности и страх присоединился. Вот от страху сорвалась я, психанула, да и высказалась:
— А мне почем знать? Меня только вот сейчас тошнить начало. И кого в этом винить я еще не ведаю – то ли ужин вчерашний, то ли пироги Тихона, то ли тебя, любимый.
— Да ребеночек это! – тоже психанула ведунья мертвая.
Но она повернулась, и безропотно потопала закапываться, и лешаки уже было потянулись за ней.
— Только ты это, — она уходила уже, а тут обернулась, на меня посмотрела, — как народится-то, хоть пришли весточку к тому дубу, что на границе восточной самый старый такой. Сообщи кто там, мальчик али девочка, интересно же.
— Хорошо, сообщу, — сказала растерянно.
И вот стоим мы — я в шоке, Агнехран в шоке, Ярина в танце торжествующем, да так отплясывает, что земля дрожит, а ведунья, лешаки и умертвия понуро уходят закапываться к старому дубу.
— Что там с эфой? — спросила тихо.
— Сжег. Это было не сложно, учитывая что она так и оставалась перекати-полем.