Вернулся с книгами, целую стопку насобирал, сел, на меня посмотрел, улыбнулся, руку протянул, к блюдцу серебряному прикасаясь, от чего словно рябь по серебру пошла, и сказал:
— Я буду вот те жаренные поганки, домовой у тебя их лучше всех готовит.
— Это не поганки! — возмутилась я. — Грибы лесные, и…
— Поганки, — заверил меня Агнехран. — Давай хлеб сюда, порежу.
Я подскочила, засуетилась, тарелки нашла, вилки, нож почти нашла."
"— В другом шкафу. Левее, ниже, чуть дальше, — попутно направлял охранябушка. — Давай так хлеб, у меня нож есть и не один.
— Нашла! — раздался мой торжествующий возглас. — Держи пока пространственное окно. Я сейчас. Я быстро.
— Держу, — и так он это сказал, что улыбка и в голосе слышалась.
Я даже замерла на миг. Обернулась, улыбнулась, и поспешила быстрее, потому как не так это уж и просто, окно пространственное держать. На это вообще только одни архимаги и способны. От того, что спешила, с хлебом и не успела, передала его Агнехрану, вместе с ножом ржавым.
— Это без хмеля почти, — пояснил он, бутылку открывая, да разливая рубиновый напиток по бокалам. — Немного тебе налью, много не стоит.
Бокал я принимала осторожно, был он из горного хрусталя, а хрусталь он пространственные перемещения обычно искажает, но Агнехран контролировал все своей силой, от того бокал лишь ярче засверкал, перемещаясь ко мне, а вот после мы сели, маг бокал поднял, и сказал:
— За тебя, моя ведьмочка неугомонная.
И, кажется, стала я краснее, чем вино в бокале.
— Ты магический язык хорошо знаешь? — вопросил Агнехран, найдя что-то явно заинтересовавшее его в большой черной книге.
От книги веяло злом.