Мафия и власть

 — Продержат этого хрена под замком, пока ситуация в стране не изменится, а когда она изменится, кому будет интересно, кто там его похищал?

Лодка, пофыркивая мотором, наискось пересекла русло и свернула в длинную протоку, где старые ивы, наклонявшиеся друг к другу с двух берегов, образовывали над водой подобие свода. В свое время Абрамов и его друзья потратили немало дней, чтобы под видом туристов основательно изучить эти места и все разветвления стариц и проток. Поэтому сейчас дальнейший маршрут четко рисовался в его голове: свернуть в другую протоку, доплыть до того места, где она подходит к шоссе, а там их уже должны ждать две машины, одна из которых предназначена специально для комбата.

У него уже скоро самолет, и ему надо торопиться в аэропорт, где он встретится с семьей. Его разведчики будут удерживать поселок достаточно долго для того, чтобы он успел улететь. В багажник другой машины погрузят Чуднова, все переоденутся в гражданское и поедут каждый своей дорогой. После доставки Чуднова в надежное место операцию можно будет считать завершенной.

— И надо потом сразу на дачу, — вслух подумал Абрамов. — Дострою теплицу, а помидоры там пускай жена сажает. Что я люблю, мужики, так это помидоры.

— Особенно на юге они хорошо идут, — поддержал его Лебедев. — С сыром, с зеленью, с домашней аджикой, да под сухое винцо…

— М-м, кончай, а то у меня уже слюнки потекли, — простонал Усманов.

— Ты не слушай, мусульманин, тебе вино нельзя, — одернул его Лебедев.

— Много болтаем, ребята, — предостерегающе заметил Абрамов. — А клиент лежит и слушает.

— Он не слушает, — возразил комбат. — Он спит.

— Да брось ты, — поразился Лебедев. — Не может быть! Может, помер со страху?

Он нагнулся над пленником, пощупал пульс на его шее, прислушался к его дыханию и покачал головой:

— Похоже, и правда спит. Ну и дела!

— Я слышал, такое бывает на нервной почве, — заметил Усманов.

Контролируемые Чудновым газеты и телеканалы сохраняли полное молчание об исчезновении своего шефа.

Однако известие все же просочилось в прессу и в силу своей загадочности послужило поводом для многочисленных домыслов. Колян, ставший в последнее время усердным читателем газет, не прошел мимо столь странного сообщения, тем более что какая-либо официальная реакция на него отсутствовала. Создавалось впечатление, будто похищенный Чуднов запретил подконтрольным ему СМИ упоминать свою фамилию.