Уверенно так выступил, как настоящий специалист по вооружению и объявил испытания новой техники открытыми.
По итогу, все признали, что новые арбалеты гораздо мощнее, что козья ножка позволяет заряжать их быстрее, без такого напряжения в теле стрелка и он не так быстро устает. Во время испытания с нашей стороны поломок не случилось, хотя, постреляли из них вволю, по тридцать-сорок раз подряд, пока болты не закончились.
Гвардейское начальство попросило оставить пару штук им, для дальнейшей проверки, и чтобы показать в Ратуше, чего не хватает вооруженным силам города и еще его ополчению, чтобы беречь людей и не вступать в ближний бой, расстреливая противника, пока, тех же Крыс, издалека.
Хорошо, важное дело сделано, все прошло без сучка и задоринки, помню, что в тот раз люди из Ратуши, занимающиеся закупкой оружия и брони для Гвардии и Стражи, появились у нас в мастерской через неделю и еще через три дня поступил заказ на двести арбалетов, за сотню из которых мы получили авансовый платеж, говоря современным языком.
Деньги пришли в Кассу, где нам открыли линию для закупки комплектующих, в тот раз мы согласились на девять тайлеров за арбалет, три за гусиную ножку и какое-то количество болтов, по восемь штук на один тайлер. В этот раз поторгуемся, конкурентов у нас нет, а в Ратуше доминирует идея всех вооружить стрелковым оружием, как я узнал потом и знаю точно теперь.
Вечером я отправился в «Жаровню», по дороге пройдя мимо того же низкосортного трактира, где тогда нарвался на нехорошее отношение ко мне, как к гильдейскому, со стороны зарождающего криминала.
В «Жаровне» так же отдал свой длинный кинжал на входе и, осмотревшись, подсел к Охотникам, рядом с Драгером. Из парней здесь я узнаю троих человек, только Понса и Кроса я не вижу и по, сумрачным лицам Охотников, понимаю, что все пошло не так, как в тот раз.
Сразу заказываю бутыль ресы и разливаю по стопкам парням. Мы первым делом поминаем павших товарищей всех присутствующих, кроме меня, ведь я пока к Гильдии отношения не имею, просто сижу с ними за столом, как знакомец.
Понемногу история битвы на опушке, произошедшая теперь без моего участия, раскрывается передо мной, благодаря называемым именам павших и моим уточнениям.