А я остаюсь одна перед раскрытой дверью, глуповато улыбаясь.
Вдалеке на дороге мелькает оранжевая машина с нарисованной пиццей «Пеперони» на капоте. Решаю дождаться курьера и обнимаю себя за плечи."
"Взгляд то и дело съезжает с автомобиля доставки на чёрный «порш». Под ложечкой начинает знакомо посасывать.
Марк сам приехал? Он ведь хромает, рискнул бы сесть за руль? И «порш» — машина Мирона, значит он где-то рядом?
Я задаюсь этим вопросом второй раз за сутки. Растирая себя руками, оглядываюсь по сторонам. Щеку покалывает, словно за мной наблюдают.
Поднимаю взгляд выше и наконец вижу его. Сердце ухает в живот и стремительно подскакивает вверх, застревая в голосовых связках.
Мирон Гейден стоит на крыльце дома своей матери. Ещё секунду назад его там не было. За его спиной распахнутая дверь и темнота, словно он вышел прямо оттуда. Одетый в расстёгнутую кожаную куртку, под которой виднеется серая футболка и обычные синие джинсы.
От частого дыхания у меня пересыхают губы. Соски твердеют, натягивая ткань тонкого кружевного лифчика. И сейчас я не знаю, от холода ли моё тело решило взбунтоваться или от близости единственного парня, который подарил мне оргазмы.
Прислонившись к дверному косяку, Мирон не спускает с меня глаз. Засовывает в рот длинную белую полоску сигареты и зажимает её губами.
Выпускает струю дыма вверх и чуть заметно кивает. Приветствует.
— Пошел к чёрту… — шепчу еле слышно.
Забираю у растерянного курьера две горячие коробки с пиццей и захлопываю дверь.
Меня трясёт. И отрицательная температура здесь совсем ни при чём.
Мирон вернулся. И он очень близко. Ближе, чем мне хотелось бы к нему быть.
Глава 3
Из гостиной доносятся смех Марка и звуки компьютерной игры.
Насколько мне известно, Мирон ни разу не позвонил Саше за эти два месяца. Не пришел навестить. Пропал. Как из моей жизни, так и из жизни Соколова.
Прохожу на кухню и кидаю на стол пиццу.