Словно боится меня и не знает имеет ли право быть здесь. Только она и имеет это право.
— Привет, — делаю шаг ближе.
Нас обтекает поток людей. Музыка долбит по барабанным перепонкам. Цветовые прожекторы рассекают темноту всевозможными огнями.
— Я слышала у тебя умер кот, — НеАнгел делает брови домиком и опускает уголки губ.
Сука.
Печальная и красивая.
Меня ломает от желания прикоснутся к ней. Дернуть на себя, подбросить вверх чтобы обвила ногами мои бедра и вжать ее в какую-нибудь ближайшую стену. Целовать до тех пор пока не начнет задыхаться и просить о пощаде.
Блть. Да я и сам готов ее об этом умолять.
— Ага, примерно десять лет назад.
— Мне жаль.
— Мне тоже.
— Я…ничего что приехала? Ты говорил я могу… Я могу уехать. Меня ждет чемодан и… и я купила билет. На завтра. Но Марк позвонил, сказал тебе грустно. Из-за кота. И вот я здесь.
В груди давит.
— Я счастлив, — произношу сипло.
Касаюсь костяшками пальцев уголок губ НеАнгела. Она задерживает дыхание и прикрывает глаза.
Обхватываю ее затылок и тяну к себе, до тех пор пока мягкие податливые губы гостеприимно не разъезжаются под напором моего рта. Ее руки аккуратно касаются моего лица, пока не смешаются на затылок и не путаются в волосах.
Ныряю в ее рот глубже и ловлю всхлипывающие будоражащие мое создание стоны. В памяти то и дело вспыхивают флешбэки нашей близости. Охуенно."
"Вот так…да…
— Мирон, — шепчет Ангелина, отстраняясь первая.
— Давай свалим, — трусь о ее губы своим. — Ты и я. Куда угодно.
Меня трясет, как хочу ее.
— Ты правда этого хочешь? — заглядывает мне в глаза. — Это ведь твой праздник.
— Больше всего на свете. Ты должна мне подарок. А это все пусть катится к чертям.
— А у меня он есть для тебя, — объявляет весело. — И это не секс.
— Какая жалость, — хмыкаю. — Может хотя бы минет?
— Хотя бы! Минет разве не приравнивается к оральному сексу?
Выгибаю бровь.
— У меня месячные.
— Пф. Когда это меня останавливалось?
Лина клацает зубами около моих губ и хитро улыбается.
— Мирон, я завтра уеду. Поезд в Москву.
— Я знаю, НеАнгел. Но сегодня ты хочешь быть со мной?
— Больше всего на свете, — возвращает мой же ответ. — И ты мне должен разговор. На чистоту.
— Я пьян. Ты рядом. Спрашивай все что хочешь, только не здесь.