Лучший друг моего парня 2

— Мирон протягивает ремень безопасности, костяшками пальцев задевая мою грудь. Намеренно или нет, не знаю, но я опять вздрагиваю.

Между бровей Гейдена залегает складка, и он сжимает губы, слишком агрессивно втыкая ремень в замок.

— Спасибо за всё, что сделал сегодня для меня, — произношу в тишине.

Воздух вокруг потяжелел и жжёт лёгкие.

— Не строй на мой счёт никаких иллюзий, неАнгел, — обманчиво мягко произносит Мирон. — Так поступил бы любой. Что бы вы с Соколовым ни умудрились не поделить, какого бы конфликта между вами ни было, он не имел права к тебе прикасаться и наносить телесный вред.

Никто не имеет права к тебе прикасаться без твоего разрешения. Ты в курсе?

Прикусываю нижнюю губу, смотрю точно вперёд, любая кочка отзывается простреливающей болью в затылке, от которой уже хочется выть и плакать. Мирон старается вести машину аккуратно и чертыхается при каждой неровности.

— Тебе я тоже не разрешала.

— Будем считать, это было исключение.

7.1

Доезжаем до ближайшей больницы за пятнадцать минут.

Мирон настаивает на частной, но я понимаю, что не могу позволить себе оплатить приём или даже госпитализацию в несколько тысяч, а брать у него в долг не собираюсь.

У меня опять наступают тяжелые финансовые времена. Знаю одно: больше денег от матери Соколова я не приму. Пусть нанимает ему другую няньку, а ещё лучше — займётся лечением своего сыночка. По нему давно плачет рехаб. Я умываю руки.

В травматологии никого нет, уже одно это считаю везением."

"Однажды, когда я была ещё в детском доме, нас вывезли на городской каток.

Кататься я не умела, но очень хотела научиться хотя бы ровно стоять на коньках. Как раз в тот момент было очень популярно фигурное катание, многие девчонки зависали перед общим телевизором, собираясь в группы, и смотрели парные танцы на льду. Я тоже смотрела, но сидя немного подальше и, как обычно, без компании. На каток вышла, держась за бортик, робко переставляя ноги, а когда почувствовала себя уверенней, оттолкнулась и попыталась аккуратно, удерживая равновесие, скользить елочкой. Тогда меня и сбил какой-то парень. Я упала неудачно и выбила плечо. В больницу меня везли на скорой с недовольной воспитательницей, которая хотела быстрее оказаться дома, вместо того чтобы носиться по травмопунктам со мной. Мы застряли в приемном покое на три часа. Самые долгие часы в моей жизни.

— Сглотните слюну, — вежливо просит дежурный врач, аккуратно осматривая и ощупывая мою шею. — Дискомфорт ощущаете?

Выполняю.

— Немного.