Сегодня в универе я рассказала историю про падение и растяжение три десятка раз.
На Ярославе серая толстовка, по центру большая эмблема известного спортивного бренда. Он закатывает рукава, обнажая свои предплечья, увитые венами. Когда парень упирается руками в стол, я могу разглядеть справа татуировку от запястья до самого локтя в виде длинной пальмы.
— Любишь субтропики? — спрашиваю, двигая кофе ближе к себе, и обнимаю бокал пальцами.
— Три года жил на Бали.
— Ого. У самого океана? — подаюсь вперёд.
— Именно. Преподавал сёрфинг, пока мои одноклассники уходили в армию и поступали в вуз.
— Родители, наверное, были в восторге? — усмехаюсь.
— В ужасе, — смеётся Ярослав.
— Я никогда не была на море.
— Это обязательно нужно исправить. Море — это любовь, а океан — экстаз.
— Зачем тогда вернулся в это? — показываю в сторону окна, где не перестаёт сыпать снег.
За сутки должна выпасть месячная норма осадков. Новый год будем встречать в настоящей сказке, а не с асфальтом и лужами, как уже было несколько лет подряд.
— Соскучился по зиме, — отвечает парень, но я чувствую, что он увиливает.
Мы болтаем и пьём кофе около сорока минут, пока Ярославу не звонят. Извинившись, он выходит поговорить на улицу, а когда возвращается, сообщает, что ему срочно надо уехать.
Мы обмениваемся номерами, потому что мне действительно понравилось наше милое свидание и беззаботные разговоры.
Ярослав наклоняется и прижимается губами к моей щеке, заставая меня врасплох. А после сразу уходит, даже не накидывая куртку. Видимо, действительно что-то случилось.
Неспешно допиваю остывший кофе и доедаю слишком сладкую вафлю. Такси вызвать всё ещё нереально, и я решаю прогуляться до квартиры пешком.
Выхожу из кафе и натыкаюсь взглядом на чёрный «порш», припаркованный прямо напротив. Удивлённо приподнимаю брови. Сердце учащает ритм. От возмущения потеют руки.
Широким шагом преодолеваю расстояние и распахиваю пассажирскую дверь, заглядываю внутрь в надежде застать Мирона врасплох.