— Кто заказывал кофе? — раздается от входа громкий и веселый голос Марка Гейдена. — И помогите мне кто-нибудь разгрузить башню из двенадцати стаканов, если не хотите получить кофейную лужу.
— Марк! — восклицает Ирина, спеша на помощь к сыну — Я просила прислать курьера!
— Чем я хуже, ма? И как я мог пропустить такое сборище красивых женщин? — присвистывает ее сын. — Всем привет!
Меня так и тянет вырваться из цепких рук Мальвины и посмотреть явился близнец один или за ним, как всегда, двигается темная тень его брата?
Скосив глаза насколько это возможно впиваюсь взглядом в дверной проем, пока там никого больше нет.
Ради чего?
— Ангелина, киса, тебя не узнать.
— Марик, что ты несешь? — говорю, стараясь не смеяться, чтобы не испортить макияж.
Мальвина хмурится и отходит в сторону, меняет кисти. Марк приближает лицо почти в плотную к моему, будто собирается меня поцеловать, но вместо этого впихивает мне в руки теплый бумажный стакан с кофе и громким шепотом произносит:
— Лавандывый раф.
— Я люблю черный.
Вся моя выдержка и воля брошена на то, чтобы не пошевелиться и не отстраниться. И не только у меня.
Ева с боку от меня делает такой судорожный и громкий не то вздох, не то всхлип, что девушка, работающая с ней, интересуется все ли в порядке.
— Да…— тихо говорит блондинка. — Устала сидеть.
Марк не смотрит в ее сторону, продолжая нависать надо мной. Его зрачки расширяются, когда он слышит голос Евы, а крылья носа начинают подрагивать.
— А я люблю флэт уайт.
Приподнимаю брови. Она точно его типаж.
— Мне надо это запомнить?
— Тебе лучше запомнить, что кое-кто любит лунго, — растягивает губы в улыбке Марк.
По коже проносится холод и покалывание. Рецепторы кричат об опасности, нервы натягиваются как пружина, собирающаяся вот-вот лопнуть. Мирон тоже здесь. Остро чувствую присутствие второго Гейдена.
И сейчас он видит, что видят и остальные.