Решаю не искушать больше свою выдержку, которая и так уже трещит по швам, прикладываю таблетку от домофона к замку и, дёрнув на себя хлипкую железную дверь, отвечающую мне диким скрипом, ныряю в темноту подъезда. Не оглядываюсь.
Губы жжёт от недавних жадных терзаний Мирона, в этот раз он тоже был нетерпелив.
В прихожей приваливаюсь спиной к стене и, не включая свет, начинаю раздеваться. В квартире стоит оглушительная тишина.
Этот день был очень-очень насыщенным и совсем не таким, как я ожидала. Клиника, съёмка у Ирины, встреча с Евой и близнецами, поход в кино с Ярославом и, наконец, вечернее рандеву с Мироном.
Голова кругом.
Но душ игнорировать не получится, на фотосессии вылили тонну фиксирующих средств на волосы, а после вечеринки на двоих у Гейдена в машине они растрепались и сильно запутались."
"Подсвечивая телефоном дорогу до ванной, стараюсь ступать бесшумно. Дверь в комнату Марины плотно закрыта, хотя чаще бывает совсем наоборот. Сначала, когда только возвращалась на такси от Ярослава, я решила, что её нет дома.
Щеколда в ванной болтается на одном винте. Цокая языком, аккуратно прикрываю дверь и раздеваюсь полностью. Душ здесь поганый: напор слабый, вода вечно холодная.
Я как раз смываю шампунь, когда улавливаю какой-то посторонний шум. Опускаю руки, прислушиваясь.
Показалось?
Но нет. Глухой стук раздаётся где-то в квартире, кажется, в коридоре, потом всё ближе.
Закручиваю вентиль, перекрывая воду. И хватаю приготовленное полотенце, пытаясь прикрыться. Зубы постукивают, а кожа покрывается мурашками. Кто-то открыл окно?
— Марин? — зову громко.
Никто не отзывается. Но в квартире кто-то явно есть. Воры исключаются. Работают они обычно по наводке, а здесь брать совершенно нечего.
— Руслан? — сбавляю громкость.
Отодвигаю штору и, взвизгнув, отшатываюсь, впечатываясь лопатками в покрытую каплями кафельную стену.
Последняя моя догадка попала в точку.
Парень Маринки, жирный отвратительный кабан, бесивший меня всё наше совместное проживание, запёрся в ванну, пока я в ней мылась.
Это мерзко. И пугает меня.
Мы явно одни в квартире, а я… боже… да я голая перед ним. Плотнее кутаюсь в тонкое махровое полотенце, которое сейчас под мерзким расфокусированным взглядом Руслана кажется мне совсем прозрачным.