Да, теперь я здорово зажат с двух сторон, паренек тоже вцепился мне в рукав и контролирует правую руку. Самое время пугаться, однако я просто смотрю, куда мы едем.
— Может, поговорим? — предлагаю я.
— На месте поговорим, — отрезает курносый, который, похоже, тут старший.
И мы просто едем в какое-то присмотренное безлюдное место.
Ну, есть еще вариант, что меня таким образом позвали с кем-то совсем крутым для интересного разговора встретиться. Эти в машине пока на таких не тянут, как мне кажется.
Ладно, доберемся и проверим, кто тут из нас крутой окажется.
Тем более, попутчики пока дисциплинированно молчат и внимательно смотрят, чтобы я не попытался вырваться. И мои соседи, и курносый мужик спереди, даже водитель, бородатый мужчина восточного типа, поглядывает на меня через дополнительное зеркало.
Однако вырываться и раздавать сюрпризы мне еще рано, необходимо правильно провести разговор, чтобы кое-что для себя понять.
Проезжаем Партизанскую, потом Энергетиков, поворачиваем на Ириновский проспект и Рябовское шоссе, объезжаем Пороховское кладбище и уже по незнакомой мне дороге пересекаем, кажется, Охту. Машина поворачивает направо с узенькой дорожки, катится по плохой дороге очень осторожно, часто цепляет днищем и глушителем неровности дороги, ведь нагружена живым товаром под завязку. Впереди виден берег и тупик, однако еще один резкий поворот, и мы наконец останавливаемся.
С боков и за спиной густые кусты, напротив после крутого съезда в воду тоже видны только они. Самое такое глухое место, где со мной могут сурово поговорить, как я понимаю. Без свидетелей. И тогда кричи не кричи, никто не поможет.
Даже надеюсь, что никто не поможет в самом деле, сколько бы не кричали мои спутники.
— Приехали? — так же спокойно спрашиваю я и вижу, что мое спокойствие не нравится никому в машине.
Я уже должен сильно бояться и просто трястись от ужаса, очутившись в безвыходной ситуации.
Паренек отвешивает мне жесткий подзатыльник, также контролируя правую руку. Слева мне тоже прилетает по затылку. Становится немного обидно и досадно, но это хорошо, парни себя загоняют в неподъемные долги уже сами.
— Говорить будешь, когда я тебе разрешу! Понял? — угрожающе спрашивает курносый.
Ну, начался наезд, теперь из себя всемогущего бога будет разыгрывать, которому нельзя возражать.