Я молча киваю головой, лишние подзатыльники мне тоже не нужны."
"— Ты должен нам денег, — безапелляционно начинает общение курносый. — Наши люди в поезде имели при себе полтора ляма и то, что ты оставил им сотню тысяч — нам хорошо известно.
Так, в этот момент курносый не врет, похоже, что так думает или даже точно знает. Сам бы так точно поступил на моем месте. Ну, о таком они могут просто догадаться и уже так обвинить меня. Украсть деньги, если полиция не успела принять курьеров, кроме меня и встречающих особо некому.
Не проводница же полезла шарить по карманам крепко спящих пассажиров?
Я получаюсь крайним, на меня можно попробовать надавить. Больше не на кого.
«Только почему они через два месяца нарисовались? Неужели собирали доказательства? Ждали, когда курьеры очнутся и что-то расскажут?» — вот что мне непонятно немного.
Как я и думал, наркомафия подготовилась, как следует, хочет теперь взять реванш за прошлое поражение.
Тем более, вешает на меня недоказуемую кражу. Недоказуемую, если Толик со Светой остались погруженными в себя дебилами.
Однако в такое счастливое излечение я откровенно не верю.
Я уже научено молчу, мужик уверенно продолжает:
— Тебе деваться некуда, никто тебя не прикроет, в любом случае везде достанем. Уже всю информацию собрали, так что можешь крутым не прикидываться, к силовикам ты никакого отношения не имеешь. И тебя, и бабу твою бывшую с детьми, и родителей в коттеджном поселке достанем.
— Вам самим бы сейчас выжить, бедолаги, — думаю я про себе молча.
А сейчас врет конкретно, значит, не настроены они расправиться со всеми родственниками Брата. Не собираются заходить так далеко. Да и это странно было бы. Но зато явно имеется такое намерение просто пугать меня этими угрозами до конца. Отрезают себе путь к спасению, кстати, каждое такое слово понемногу перевешивает весы моего доброго терпения.
За каждое такое высказывание немного прибавляют себе проблем к неминуемому возмездию.
— Я-то здесь при чем? Не знаю, кто взял что-то у ваших людей, я ничего не брал точно, — требуется немного поотпираться, не брать же на себя такие грехи просто так.
— Не ерепенься, они нам сами все рассказали. Когда пришли в себя.
Снова ложь, значит, рассказать курьеры ничего не могут. Однако какой-то правды про деньги, если бы их забрали полицейские на вокзале, бандиты могут добиться, если очень захотят.