– Если вы не отпустите ее, я убью вас!
Высокий оглядел его, оценил перемену в настроении, пошевелил бровью.
– Экий вы грозный, однако. Прямо гроза морей и океанов. Забирайте свою принцессу и убирайтесь. Пока я добрый.
Бело-прозрачная «кувшинка» рядом с креслом Высокого откинула лепестки. Из глубины кресла приподнялась легкая фигурка, оперлась руками о края-подлокотники. Тонкое личико, огромные зеленые печальные глаза…
– Аэлита! – прошептал Лось онемевшими губами.
– Сын Неба… – слабым нежным голоском отозвалась марсианка.
Он выронил маузер, хотел побежать, но ослабли вдруг ноги, захолонуло сердце…
Аэлита выпорхнула из «кувшинки», птицей метнулась к нему, взмахнув кисейно-шелковыми широкими рукавами кимоно, как крыльями. Они приникли друг к другу.
– Аэлита!..
– Сын Неба!..
– Я искал тебя…
– Я знала, что ты прилетишь…
Оторвались друг от друга, жадно вглядываясь в лица, снова обнялись. Лось начал осыпать поцелуями шею, мокрое от слез лицо той, о которой грезил все долгие дни на Земле.
– Слюнки текут, право слово. У вас душа юноши, а не зрелого мужа, Мстислав Сергеевич. Ценное качество, если признаться. Позавидовать можно. Интересно, какова ваша принцесса в постели?
Лось потемнел, взял Аэлиту за руку, глянул исподлобья.
– Не смейте… больше… так говорить!
Высокий поиграл бровями.
– М-да, я, кажется, зря терял время.
– Выпустите нас отсюда!
– Я же сказал, вы свободны. Хотя… нет! Я еще подумаю над этим вопросом.
– Вы обещали!
– Не смешите меня, а то я… – Высокий не договорил.
Одна из пульсирующих шипастых веточек центральной конструкции вдруг изменила частоту пульсаций, а также цвет с желтого на красный.
Попутчик оглянулся, быстро нырнул внутрь «кувшинки», лепестки сомкнулись, словно проглатывая человека.
Лось и Аэлита посмотрели друг на друга.
– Бежим!
Марсианка кивнула.
Он увлек ее за собой, подхватил маузер на бегу.
Дверь, коридор, свобода…
Спаси и помоги!
БОЖЬЯ РАНА
Вопреки скепсису Тараса Священный Порог они отыскали быстро. И буквально обалдели, увидев в глубине открывшейся глубокой шахты – Порог оказался золотым кольцом, опоясывающим устье шахты, – самую настоящую ракету!
– Глазам не верю! – вполголоса проговорила Настя.