– А каторжник зачем?
– Чтоб минные поля пройти.
– Что вы все врете?! Какие на Марсе минные поля?!
– Мой шурин видел якобы какого-то черного мужика, точно, каторжник!
– Что вы несете?! Это не каторжник, из НКВД агент летит, чтоб порядок навести.
– А, это правильно, порядок везде должон быть.
– Тихо, запускают!
Толпа замерла.
– Речь будет кто держать? – прошептал человек в кепке. – В прошлый раз товарищ Гусев хорошо сказал, обещал привет марсианам передать…
На него шикнули, он замолчал. Из ворот сарая вышли двое – рабочие Кузьмин и Хохлов, оглянулись, перекрестились, отошли к толпе.
– Отойдите подальше, товарищи.
За рекой закричал паровоз.
Толпа шумно выдохнула, дрогнула.
И тотчас же в сарае оглушающе грохнуло, затрещало, из ворот вынесло клубы дыма и пыли. Задрожала земля. Сарай едва не развалился как карточный домик, зашатались стены. Из тучи дыма показался тупой нос металлического яйца. Грохот усилился, слился в потрясающей силы рев. Блестящий аппарат появился весь, сверкая на солнце, повис в воздухе.
Толпа разом выдохнула, разразилась бурей криков…
Аппарат вырвался за пределы атмосферы, и Лось уменьшил подачу ультралиддита в камеру сгорания. Пресс тяжести, вдавливающий тела космолетчиков в упругие подушки кресел, снизился вдвое. Стало легче дышать.
Спутник Лося с момента старта не сказал ни слова и сидел без движения, лишь в открытых глазах изредка отблескивал свет солнца, лучи которого проникали в кабину через иллюминатор.
– Как себя чувствуете? – на всякий случай спросил Лось, перекрывая рокот мотора.
– Нормально, – ответил Высокий равнодушно."
"Лось воткнул лицо в окуляры следящего устройства, камеры которого выходили наружу через специальные глазки.