Инк по-прежнему не отвечал, и Лось промучился больше часа, пытаясь открыть люк в колодец, ведущий на верхние этажи, пока не обнаружил на одной из граней бледно-голубую выпуклость с проступающим сквозь толщу материала контуром человеческой ладони. Правда, ладонь была четырехпалая, но смысла это обстоятельство не меняло.
Хмыкнув, Лось приложил к выпуклости свою ладонь.
Ничего не произошло.
– Не работает… кажется, мы в тупике.
Аэлита, наблюдавшая за ним, вдруг ткнула в выпуклость своей ладошкой.
Тотчас же стены тамбура озарились дрожащим зеленоватым светом, на их гранях проступил какой-то рисунок, напоминающий план некоего строения.
– Ой! – отдернула ладонь Аэлита.
Рисунок на стенах побледнел, исчез, они погасли.
– Еще раз, – попросил Лось, озадаченный проявлением загадочных механизмов Посоха. – Не бойся, это работает местная техника.
Снова зажглись стены, появилась схема.
– Да это же план Посоха! – догадался Лось. – Вот колодцы… вот коридоры… это осевая труба… централь… вот верхний конус.
– Долго еще держать? – робко поинтересовалась марсианка. – Щекотно…
– Сейчас… я думаю. – Лось дотронулся пальцем до конуса, венчающего цилиндрическую гору Посоха, провел линию от конуса до светящегося квадратика. – Вот бы… – Он не договорил.
Проведенная им линия стала видимой, засветилась, и в то же мгновение на Лося и Аэлиту обрушилась прозрачная тяжесть, вмяла в пол, в стены, в потолок и схлынула.
Аэлита опомнилась первой, бросилась на грудь Лосю.
– Мне страшно!
– Погоди, – хрипло выговорил он, отстраняя марсианку. – Кажется, я понял…
– Что?
– Приложи ладонь еще раз.
– Ни за что!
– Не трусь. Мы же вместе.
Тон подействовал.
– Я не трушу… но боюсь!
Лось засмеялся. Она несмело улыбнулась в ответ, дотронулась ладошкой до выпуклости.
Стены осветились. Появился узор схемы.
– Я был прав! Смотри, теперь светится конус! И в нем две звездочки. Это мы. А до этого светился квадратик. Мы попали в лифт, он заработал и перенес нас в конус. Понимаешь?
– Нет…
– Потом объясню. Давай руку, выходим.