– Прекратите, Высокий!
– Вас только не хватало, – криво улыбнулся Нгоро. – Неужели не надоело играть в благородство?
Лось поднял маузер.
– Вы хуже зверя! Уходите, я выстрелю. Клянусь богом!
– В безоружного? И не будете мучиться потом, Мстислав Сергеевич?
– Не буду!
– Вот это по-нашему! Стреляйте!
Лось сцепил челюсти. Рука задрожала.
– Ну что же вы? Духу не хватает? – Высокий вдруг очутился рядом, вырвал маузер, приставил к груди инженера и нажал на курок. – Вот как надо!
Лось вскрикнул.
К нему в отчаянии метнулась Аэлита.
Высокий посмотрел на нее, поиграл пистолетом, бросил на пол.
– Ох уж эти мне интеллигенты – одни воздушные замки в голове.
Повернулся, собираясь покончить с Тарасом, и наткнулся на Настю. Лицо девушки побледнело, губы вспухли, но в глазах по-прежнему горел огонь вызова и гнева.
– Попробуйте пройти!
– Ах, юная леди, – вздохнул Высокий с кривой улыбкой, – как мне надоели вбитые вам в голову моральные установки. Вы не представляете, как они мешают жить! Оставайтесь со мной, и вы это поймете.
– Никогда!
– Тоже решение. Придется оставить вас с вашим несмышленышем… навсегда.
Высокий прыгнул, ударил. Настя увернулась. Еще удар, поворот, ответ, прыжок с оборотом, удар…
Ей не хватило доли секунды, чтобы сойти с вектора удара. Пролетев по воздуху несколько метров, Настя упала лицом вниз и застыла неподвижно. Высокий скользнул к ней, намереваясь завершить бой добивающим ударом, но снова споткнулся о Тараса и вынужден был отвлечься на короткую схватку с ним.
Снова повернулся к Насте, пытавшейся подняться. Пробормотал:
– Не люблю упрямых девиц, люблю податливых…
Настя внезапно сама кинулась к нему, провела неожиданно сильный прием, больно задев мышцы шеи. Разозлившийся Высокий ответил жестоким «броском удава», сдавливающим тело до разрыва мышц и позвоночника, и девушка снова потеряла сознание.
– Браво! – раздался сзади чей-то мрачный голос. – Вы отлично справились с детьми, господин Мвысу.
Высокий дернулся, стремительно отскакивая, оглянулся.
В зале императив-центра появились два текуче-прозрачных «призрака». Выключили системы маскировки, превратились в мужчин в горбатых спецкостюмах с турелями «универсалов» на плечах. Один был черноволос, с голубыми глазами, в которых плавились сдерживаемая холодная ярость и презрение.