Вот угли костра, обгоревшие ветки тамлы, примятый мох, на котором сидела Аэлита и пела песню уллы, вот запекшиеся бурые пятна – его кровь, оставшаяся на камне после того, как Гусев забрал спутника. Вот смятые гильзы – солдаты стреляли в него… И полная тишина, неподвижность вокруг. Мертвая тишина!
Лось, затаив дыхание, подошел к скале, под карнизом которой начинался вход в пещеру. Бронзовая треугольная дверь была выломана и валялась рядом. Нагнувшись, он вошел в пещеру. Глаза не сразу привыкли к полутьме. Он разглядел белое ложе, разбросанные везде подушки, одеяла – все то же, ничего не изменилось.
Ноги ослабли. Он повалился ничком на ложе, раскинул руки, обнимая видение. Потом сел на край, сгорбился, глядя перед собой остановившимся взором. Какие бы муки он вынес сейчас, лишь бы она оказалась рядом! Какие круги ада прошел бы!..
Застонал от бессилия, разочарования и тоски. Вот она – была, – протяни руку – и наткнешься на тело…
Рука самопроизвольно поднялась, коснулась гладкого шелка постели.
Шорох за спиной…
Пауки? Ждут своего часа? Вот вам, не дождетесь!
Он схватился за маузер… и замер, вытаращив глаза. На пороге возникла туманная фигурка… нежный абрис лица… господи! Аэлита?!
Фигурка приблизилась.
Оборвавшееся сердце вернулось обратно.
На Лося испуганно и недоверчиво смотрела Иха, служанка Аэлиты.
СВЯЩЕННЫЙ ПОРОГ
Из карих глаз Ихошки непрерывно лились слезы, она утирала их платочком, всхлипывала, смотрела на Лося преданно, удивленно – и говорила, говорила, перебивая сама себя, всплескивала руками, вспоминая ужасы и страхи.
По словам марсианки, война Тускуба с Гором кончилась скоро. Предводитель рабочего движения вскоре был убит, а его соратники разбежались.