С высоты в четыреста пятьдесят километров он долго любовался грандиозной возвышенностью Тарсис площадью около тридцати миллионов квадратных километров и высотой в десять километров. В центре возвышенности располагался сглаженный кратер древнего вулкана, который собственно и создал это поднятие, похожий на подслеповатый глаз. Вокруг Тарсиса простиралась во все стороны корытообразная депрессия – трог, выходящий на бассейн Аргир на востоке, что был порожден падением гигантского метеорита, на равнины Хриза и Асидалия и на Полярный бассейн, а также на равнины Аркадия и Амазонис на северо-западе.
В нынешние времена человек многое изменил на Красной планете. Создал атмосферу, которой можно было дышать, растопил полярные и подпочвенные льды, спланировал озера, моря и реки. Появилась растительность – преимущественно голубовато-желтого цвета, леса и луга. В леса были запущены звери – от ежей и белок до росомах, в реки и озера – рыба.
Глаз то и дело цеплялся за отблескивающие купола городов и поселков, башни энергоснабжения, белесые шпаги орбитальных лифтов.
Насмотревшись на планету с космических высот, Тарас спустился «с небес на землю» и взобрался на знаменитый вулкан Олимп высотой более тридцати километров. Впрочем, «взобрался» – не совсем точное слово. Тарас не стал тратить время на подъем по склону горы, как это делают альпинисты, он просто взял антиграв на транспортном узле ближайшего арестауна и посадил его на вершине горы.
Однако вулкан ничем его не поразил. Основание конуса Олимпа было столь широким, что сглаживало впечатление большой высоты. К тому же и горизонт на Марсе – вдвое ближе, чем на Земле, – не позволял видеть крупные формы рельефа издали, во всем великолепии перспективы. Единственное, что подтверждало факт высоты вулкана, – низкое давление воздуха: дышать на вершине Олимпа было нечем.