За четыре без малого года совместной жизни супруги ни разу не поссорились всерьез. И дело было не в деньгах, которые служат превосходной смазкой для семейных отношений, обеспечивая варианты отступления и хорошие контрибуции в случае обострения на любовном фронте. Наверное, останься Линцов скромным терапевтом, их жизнь текла бы точно так же. Оба слишком долго шли к счастью, чтобы теперь не беречь и не ценить его. Оба понимали, что с неба никогда ничего не падает и все по-настоящему хорошее достается только трудом и сознательным отказом от разных приятных мелочей.
Жанна ни разу не пожалела о своем браке. Она быстро притерпелась к внешности Линцова, а его душевные качества вызывали в ней только уважение. Даже его занудливость теперь нравилась ей.
«Как хорошо, что мы поженились только сейчас, — иногда думала она, глядя на мужа. — Как славно получилось, что Тамара подстроила мое увольнение и я не смогла захомутать его тогда! Кто я была? Идиотка, жадная до любви, искренне уверенная, что все, кому я нравлюсь, обязаны делать меня счастливой! О, я бы считала, что оказала Аркадию невиданную честь, снизойдя до него! Да я бы просто возненавидела его за то, что на мне женился он, а не Илья! Нет, если бы не годы мытарств и одиночества, я никогда не оценила бы доставшееся мне счастье».
И снова Жанна лукавила. Да, она стала спокойной, уверенной женщиной, но счастливой — нет, не стала. Она считала себя счастливой, но не чувствовала этого. Ведь она не любила Аркадия ни одной минуты.
В постели он был так неловок, что Жанна сомневалась, были ли у него женщины до нее. Он проявлял завидную для сорокалетнего мужчины активность, старался доставить жене удовольствие, но она оставалась равнодушной. Для нее супружеская жизнь была чем-то вроде неутомительных парных занятий в фитнес-клубе. Лежа рядом с Аркадием, рассеянно гладя его по голове, она вспоминала Илью. С ним было совсем иначе! С Ильей они соединялись в мощном взрыве, как водород и кислород, тянулись друг к другу, как магнит и кусок железа.
«Что было, то было, — строго говорила она себе, — а теперь другое».
Отпустив шофера, Жанна вошла в холл.