— А у меня будет заместитель, которому я могу доверять как самому себе. Который скорее подставит собственную шею, чем товарища! Который всегда сможет помочь!»
Неожиданно у Ильи Алексеевича родилась дикая мысль — поделиться с Яном Александровичем бедой, что уже вторую неделю неотступно его терзала. Вдруг он сможет помочь? Ведь пока Илья мучается в одиночку, время уходит, а беда такого свойства, что решать нужно срочно. И так уже они тянут недопустимо долго.
— Ян, мне нужна твоя помощь, — выпалил Илья Алексеевич, пока не передумал.
— Оттащить от тебя этого маньяка?
— Я серьезно. Хочу посоветоваться.
— Давай говори.
— Это деликатный разговор.
— Ясно. Тогда нам нужно где-то уединиться. Витя, ты долго еще будешь превращать Илью Алексеевича в отбивную?
— Минут десять.
— Тогда я пошел прогонять лекцию. Илья, пусть то, что от тебя останется после массажа, придет в пятую аудиторию. Если сможет, конечно. Там все и обсудим.
— Заодно и про твое новое назначение спокойно поговорим. Соглашайся, Ян, прошу тебя!
— Лишь бы припахать бедного пенсионера!
Колдунов ободряюще потрепал его по плечу и ушел, распевая:
— Нам пенсия строить и жить помогает, она как друг нас зовет и ведет, и тот, кто с пенсией по жизни шагает, тот никогда и нигде не пропадет!
«Он поможет, — подумал Илья Алексеевич страстно.
1988 годНаступила теплая бесснежная зима. В шестом часу вечера становилось совсем темно, и дома на Петроградской стороне, погружаясь во мрак, становились похожи на таинственные старинные замки.
Соединившись, они никак не могли оторваться друг от друга, занимались любовью при каждом удобном случае. Жанне хотелось длинных неспешных ночей, наполненных лаской и нежными разговорами, но она была счастлива даже этими лихорадочными встречами. Когда Илья уходил, Жанна представляла, будто он лежит рядом с ней в постели. Утром, поднимаясь на работу, она почти наяву видела, как он вместе с ней пьет утренний чай.