Как ни крути, но твоя дочка согрешила, и Бог наказал ее за этот грех. Она хорошая девочка и грешила не со зла, а по недомыслию, я в этом уверен. Большой вины ее в этом нет, так уж совпало, что мама ее плохо жизни научила, а какой-то гад воспользовался этим и заморочил ей голову. А Бог в милосердии своем наказал ее сразу, не дожидаясь, пока она погрязнет в пороке. Если бы я врачевал не тела, а души, я бы сказал тебе, что Божье наказание нужно смиренно принять, а не пытаться избежать его с помощью еще большего греха — аборта.
Илья Алексеевич сокрушенно покачал головой. Колдунову хорошо говорить! Между тем даже самый безжалостный дьявол не устраивает для самых закоснелых грешников такого ада, какой устроит Тамара дочери, если та родит внебрачного ребенка.
— Я уж думал развестись, — невпопад сказал он. — Уйти от жены, у меня же есть собственная квартира. Тесть пробил кооператив, но я до копейки сам его оплачивал.
— Хорошо, пусть она тогда одна в эту твою квартиру переедет.
Илья Алексеевич покрутил пальцем у виска.
Узнав о беременности Алисы, он и сам сначала хотел ее отселить, но быстро понял, что Тамара не позволит. Зачем ей лишаться такого удовольствия, как третирование беспутной дочери? А уж доводы, чтобы убедить Алису, что она не имеет ни малейшего права жить в той квартире, у жены найдутся.
— Ладно, хватит о моих несчастьях. Ты сам-то что решил? Пойдешь ко мне начмедом?
Колдунов резким движением закрыл молнию сумки, в которую упаковал проектор.
— Слушай, ты так меня расстроил своими новостями, что я об этом сейчас даже думать не хочу, — признался он. — Я же Алиску много лет знаю, последние два года с ней работал. Хорошая девочка, и на тебе! Надо нам ее из-под удара вывести, только вот не знаю как.
Тепло попрощавшись, мужчины расстались на пороге аудитории. Колдунов помчался сдавать технику, а Илья Алексеевич понуро побрел домой.