— Как у тебя дела, Иван?
— Да нормально все.
— О чем думаешь? Какие у тебя цели в жизни?
— Цели? — Анциферов приподнял бровь.
— Ну да, цели. Приоритеты.
— Да никаких особых целей у меня нет.
— Но ты же о чем-то мечтаешь, к чему-то стремишься. Расскажи, пожалуйста.
— Да ни к чему я не стремлюсь. Живу себе, как живется.
— И все-таки, — настаивал Илья Алексеевич, наливая по второй. — Поверь, это не праздное любопытство.
«Наверное, хочет меня взять на работу, — решил Ваня. — Что ж, было бы неплохо».
— Илья Алексеевич, вы задали сложный вопрос. Я предпочитаю перед собой глобальных целей не ставить. Понимаете, наши цели мы определяем в своем сознании, верно? А что есть наше сознание, как не отражение действительности? То есть зеркало. Вот и получается, как у Алисы в Зазеркалье — чем быстрее и напористее мы бежим к своей цели, тем дальше от нее оказываемся.
Илья Алексеевич усмехнулся:
— Ты даосист, Ванечка?
— Таких вершин я не постигал. Просто думаю, что лучше спокойно идти и наслаждаться дорогой, а не мчаться, высунув язык.
— Ты необыкновенно мудр для своих лет, — буркнул Илья Алексеевич. — А если мы снизим уровень дискуссии? До житейского смысла, так сказать.
Иван потянулся за конфетой. Немного стесняясь пристального взгляда главврача, он развернул шуршащую обертку и отправил шоколадку в рот. Наверное, из-за кровопотери он захмелел с двух глотков коньяку. Настороженность прошла, уже не хотелось выяснять, почему Илья Алексеевич вызвал его и задает такие странные вопросы.
— Если честно, Илья Алексеевич, единственное, чего я хочу, — чтобы у меня была чистая совесть. А остальное там, диссертацию защитить, на кафедре остаться, хорошо, конечно, если получится, но если нет — тоже не конец жизни.
— Что ж, прекрасный ответ. Теперь скажи, на любовном фронте у тебя как?
Иван потупился. Он прекрасно знал, что при выборе работника предпочтение отдается солидным женатым людям, желательно с детьми.
Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет влетела пожилая дама с едким перманентом и алыми губами. Гигантские серьги с матовым зеленым камнем возмущенно трепетали в ее ушах.
— Илья Алексеевич, немедленно разберитесь! — потребовала она.
Главврач проворно убрал бутылку под стол, Ваня сделал то же со стаканами.