Кто-то посадил в раковину голубенькие цветочки, а по оградке пустил плющ, который неожиданно бурно разросся, а летом даже цвел радостными красными сапожками. Ему приятно было видеть, что у Зои все так красиво, но он никак не мог понять, кто же берет на себя труд ухаживать за могилой. Насколько он знал, у Зои не было близких родственников, а ее близкая подруга недавно родила и не могла часто приезжать на кладбище. Наверное, ее однокурсник, известный пластический хирург Розенберг, приплатил местным сотрудницам, чтобы следили, решил Иван.
Тут будет реклама 1
— Так что мне делать? — обратился он к памятнику, словно тот мог дать ему совет.
Проще всего выкинуть из головы и Алису, и Илью Алексеевича. Тот, наверное, уже клянет себя последними словами за то, что в минуту паники придумал столь дикий план спасения дочери. «Мне ничего не будет, если откажусь, — решил Иван. — Он не тот человек, чтобы мстить. Конечно, он будет меня избегать, как свидетеля своего позора, но мы и так редко пересекаемся.
Тут будет реклама 2
А вот как я буду смотреть в глаза Алисе… Зная, что мог бы протянуть ей руку помощи, но не протянул, испугавшись душевного дискомфорта. Ведь если я соглашусь, мне тоже ничего не будет. Илья Алексеевич сказал, могу свалить в любой момент, когда полюблю другую женщину, главное, чтобы его жена знала — у Алисы был муж. Только я ведь никого не полюблю, моя любимая лежит здесь, под этим камнем, и уже никогда ко мне не вернется. Так почему бы не жениться на Алисе, если мне все равно?»
Он достал новую сигарету.
Тут будет реклама 3
Строго говоря, ему действительно давно пора жениться, двадцать девять лет — возраст солидный. Все его друзья — семейные люди, у многих дети уже ходят в садик, а то и в школу. Иван никогда особенно не мечтал о безмятежной супружеской жизни, но последнее время стал чувствовать себя вроде как одиноким, особенно с тех пор, как женился его близкий приятель Стас Грабовский. Друзья не отвернулись от Ивана, но у них началась совсем другая жизнь, появилось множество новых проблем, в которых он совершенно не ориентировался.
Тут будет реклама 4
Его по-прежнему охотно приглашали в гости, но теперь он стал чувствовать себя каким-то странствующим рыцарем, менестрелем, которого с радостью принимают, кормят, слушают его рассказы о неведомых землях, но в то же время относятся несколько снисходительно. Иногда он чувствовал, что на очередное сборище его позвали не как друга дома, а в качестве кавалера для одинокой подружки жены.
