Ответ нагло прыгал в голове, но верить ему не хотелось. Может, Шейд тоже будет тут учиться. Или преподавать. Подумаешь, преподаватель, которого выселили в палаточный городок…
– Тебя не дождался! – пропела сирин.
Ей дождь не мешал, капли скатывались по перьям.
– А зачем он меня ждал?
Надежда, что Шейд просто решил перенести наше свидание в деканат, не желала умирать, несмотря на абсурдность мысли о встрече в присутствии секретаря.
– Для официального представления! – сирин расправила крылья. – Ну, вы тут без меня… Это твой маг, вот сама с ним и разбирайся!
Птицедева взмыла в сизое небо, где среди туч вспыхивали редкие молнии.
А я, глядя на приближающего Шейда из-под края котелка, размышляла, кто же из местных богов меня так невзлюбил.
– Новая мода? – Василиск насмешливо приподнял бровь. – Или все еще в образе бедной родственницы?
– Не угадал. К твоему приходу приготовилась. Каски, к сожалению, не было!
Шейд недоуменно моргнул.
Он подошел вплотную, шевельнул пальцами и, не особо напрягаясь, отобрал у меня посудину.
– Я же промокну! – возмутилась я.
Но… На меня не капало, совсем!
Посмотрев вверх, я увидела над собой прозрачный купол.
– Не люблю, когда рядом мокнут, а потом хлюпают носом под боком, – саркастично сообщил Шейд, отдавая котелок. – Целительских способностей у меня нет, а окаменевший нос ты не оценишь.
И пристально посмотрел на меня. Мгновенно вспомнив все, что прочитала про василисков, я отвела взгляд, отгородилась котелком, прикидывая, как уйти с «линии огня» темноглазого монстра.
– Верю! – рассмеялся Шейд.
Тоже мне Станиславский! Но вопрос способностей василисков требовал немедленного прояснения. Ведь вот это вот змеехвостое – мой маг. И придется с этим мириться. Про сроки рассмотрения жалоб я отлично помнила. И про то, что со мной будет, пока бумага блуждает по иномирным чиновникам, – тоже.
– А что, ваша магия не всегда работает? – осторожно поинтересовалась я. – Может, пока мы рядом, тебе стоит… очки носить… темные…
– Да-да, в обоих обликах! – фыркнул Шейд. Представив змею в темных очках, я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. – А то люблю, понимаешь, на досуге пейзаж подправить. Чтобы кругом один только камень был. Так успокаивает! Статуи-статуи-статуи!
Видимо, земляне не в первый раз доставали его вопросами.