Сама же Жавурина с тоской во взоре ковырялась в капустном салате.
— Спасибо, Кир, но мы позавтракаем с Глебом. — Федоорицкий брезгливо скривился, лишь на секунду выдав свои подлинные эмоции, но кивнул. А я… Я решила, так сказать, усугубить… углубить… В общем, поиздеваться. — Если хочешь, можешь присоединиться к нам. Мы возражать не будем. Правда, Глеб?
У уборщика упала вилка с нацепленной на нее сарделькой.
— Спасибо, но я почти закончил, — выдавил из себя улыбку маг. — Возможно, в следующий раз.
— Ага, и тебе приятного, — откликнулась Жавурина.
Я же не сказала ничего, потому что боролась с рвущимся наружу смехом, наблюдая, как сын верховного мага с ровной, как стрела, спиной, топает к своему столику.
Глава 16"
"Аудитория, в которой у нас ожидалась очередная лекция, оказалась на удивление небольшой и уютной. Может быть из-за того, что витражные окна прикрывали легкие лавандовые занавеси, никак не сочетающиеся с серьезностью заведения. На этот раз, присутствовала только наша группа.
Жавурина что-то тихо журчала на ухо про этические нормы магов и борьбе за права угнетенных. Мне даже показалось, что в ее речи проскользнуло имя Мартина Лютера, хотя ни одного негроида или хотя бы монголоида среди магов я не заметила.
— Доброе утро, леди.
Как ни ждала, как ни высматривала, а его появление все равно застало меня врасплох. Он окинул нас внимательным взглядом и улыбнулся той самой улыбкой, что преображала его до неузнаваемости, превращая в сказочного принца.
— Рад видеть вас в добром здравии, в хорошем настроении и с такими сияющими лицами, — произнес лорд куратор. — Наслышан о ваших подвигах в столовой и искренне рад, что вы отстояли ту точку зрения, что, поверьте, близка и созвучна многим магам. Но… Как вы понимаете, порой привычки и менталитет общества трудно преодолеть. Особенно, если к этому никто не стремится.