То есть, даже осознавая, что подобное явление мешающий прогрессу рудимент общественной формации, по инерции смиряешься с его существованием. Только не вы. Вы — свежий взгляд, глоток чистого воздуха. И я рад, что не ошибся, когда предположил вашу необходимость.
Приятно стало, словно внутри что-то теплое разлилось.
— А вы сами, как относитесь к тем магам, которые свой уровень магии считают признаком вседозволенности? — спросила Жавурина.
— Отрицательно отношусь! — ни секунды не сомневаясь, ответил Кремер. — Но я, как и вы, рос и воспитывался вне магического сообщества, поэтому тоже вижу достаточно.
Он глубоко вздохнул, а я вдруг перевела взгляд с Кремера на рыжулю. Лицо у нее было такое… Решительное лицо, волевое. Не нужно быть гением, чтобы понять, что там сейчас варилось под идеальными рыжими локонами. Ох, не поздоровится за ужином верховному магу.
— Ну, не будем о грустном. Давайте поговорим о том, для чего мы здесь сегодня собрались. Тема нашего занятия — иные. Кто же такие иные? И чем они так отличаются от нас?
— Домовые, лешие, кикиморы? — хихикнула блонди.
— Зря вы смеетесь, — серьезно ответил ей куратор. — Домовые, лешие, кикиморы — это сущности. Они существуют, как бы вас это не веселило, но относятся к разряду нежити.
— Значит, маги тоже наделены душой так же, как люди? — не скрывая ехидности, поинтересовалась стриженная брюнетка.
— Леди, — Кремер вздохнул и посмотрел на девушку.
— Элеонора. Элеонора Стрелецкая, но для вас, магистр, просто Нора, — представилась девушка, сияя запредельной улыбкой, открывающей ряд ровных белоснежных зубов.
Все понимаю! И что куратор общий, и что поцелуй случайный, но никто не помешает мне в душе недолюбливать брюнетку. Раз уж я человек и этой самой душой наделена.
— Итак, леди Нора задала очень мудрый, на мой взгляд, вопрос. Маги и люди.