Изумрудная трава заколыхалась, и прямо перед столбиком поднялся на задние лапы ежик, забавно водя черненьким носом-кнопочкой.
– Надо же? – не смог сдержать улыбки Андрей. – Ну если это ты здесь священное животное, то здешние боги должны быть воистину добрыми и милостивыми.
Ежик фыркнул.
– Скажи, хранитель здешних земель, – спохватился князь. – Воин, что выехал из острова… Он опасен для нас?
Ежик вдруг весь съежился и отбежал за столб.
– Понял, опасен, – кивнул Зверев. – А избавиться от опасности можно?
С неба спикировала ласточка, на миг села на верхушку столба, потом метнулась к лошади, которую держал под уздцы холоп, вернулась обратно.
– Вы хотите, чтобы я принес жертву?
Ежик стал на задние лапы, повел носом, махнул передними.
– Принести вам в жертву коня?
Ежик фыркнул.
– На этом месте?
Он фыркнул снова.
– Хорошо, я это сделаю.
Ежик опустился на все четыре лапки и убежал куда-то по личным осенним делам.
Князь поднялся, вернулся ко входу в святилище, погладил скакуна по морде:
– Извини, приятель, мне нужна твоя кровь. Ничего не поделаешь, все договоры скрепляются кровью, а этот для нас важен как никогда.
– Я все слышал, княже, – тихо сообщил Пахом. – Ты, что же, намерен заставить Русь отказаться от истинной веры? Вернуть ее в язычество?
– С чего ты это взял?
– Ты же обещал идолу, что люди снова станут приходить к нему на молитвы!"
"– Пахом, Пахом, какой ты иногда наивный! – покачал головой Зверев.
– Ты забываешь, князь, что православные люди молятся иному Богу!
– Разве ты забыл? – наклонившись к самому уху холопа, шепнул Андрей. – Бог един. Расседлай коня. Мне нужно скрепить договор.