– Пойдем, глянем, что так упорно охраняют от чужаков эти монстры?
Вблизи остров выглядел еще более неприступным, чем издалека. С одной стороны текла широкая Свияга, с другой раскинулось еще более просторное озеро. Эти две водные преграды соединялись медлительной протокой, сплошь заросшей кувшинками. Но ведь ее всегда можно почистить, расширить и углубить… За протокой светлела дорога – широкая, ровная, выложенная белыми известняковыми плитами. Справа и слева от нее возвышались шесты с выбеленными солнцем и дождями лошадиными черепами.
Андрей прищурился, расстегнул пояс, поднял его над головой и вошел в воду.
– Ты куда, княже?! – забегал по берегу Пахом. – У тебя же нога! Рана! Ну что ты будешь делать!
Вода была жутко холодная – даже боль в ноге отступила. Но глубина оказалась небольшая. Несколько шагов князь погружался, сажени три преодолел по грудь в тине, кувшинках и водяной крапиве, потом уклон пошел вверх.
– Сумки с лошадей снимайте, – глядя на князя, скомандовал Пахом.
Князь остановился. Дорога манила его и пугала, и обещала что-то неожиданное, интересное. Чем раньше он дойдет до конца, тем скорее утратит это щемяще-сладостное чувство – предвкушение близкой и неизменной удачи.
"Дорожка тянулась под самой стеной острова со стороны реки, выходила на небольшой, весь покрытый ивами, низкий земляной язык – бастион словно лакал воду из Волги.
Плоская вершина острова поросла густым сосновым бором, но в самом центре этого странного холма, куда привела гостей дорожка, открылась овальная поляна, огороженная все теми же многообещающими для лошадей шестами.