– Ты чего делаешь, идиот?! – Князь повернул коня к стогу, но огонь, почуяв поживу, чуть не мгновенно полыхнул на высоту полутора метров. – Проклятие! Ты чего, из ума выжить успел?
– Чего его жалеть, княже? Татарское! – не понял паренек.
– Ну дурак… Так бы они про разор только вечером узнали, когда вернулись, а дым, небось, уже сейчас заметили. По коням! По коням все! Уходим!
– Может, потушить?
– Чего тушить, олух? Только дым лишний разводить да время тратить. Месяц дождей не было, сухое все, как лучина. По коням! Шевелись, оглашенные! О вашей шкуре беспокоюсь… Все по коням! Кто скакать не может, лучше сразу оставайтесь.
Чтобы подогнать холопов, князь развернул скакуна и на рысях направился к уводящей на дорогу тропе. Некоторые ребята, вняв приказу, сразу устремились следом. Вместе с ними на хозяйских лошадях, большей частью неоседланных, ринулись освобожденные невольники. Уж кому точно не хотелось здесь задерживаться, так это им. Большинство холопов еще пытались найти по юртам что-то ценное, красивое или просто полезное, прихватить с собой.
Зверев скакал не оглядываясь. Он знал: только малую слабинку прояви – и грабить поселок станут до тех пор, пока голые стены сараев не оставят. Андрей бы и сам не отказался забрать с собой все юрты до единой. Но отлично понимал: не довезет. У хана – полтораста сабель. У него – полусотня неопытных мальчишек. Рабов освободили, долг перед людьми русскими исполнили, теперь главное – уйти.
Только повернув на дорогу к Нижнему Новгороду, он наконец-то перешел на шаг, сдвинулся к краю дороги, пропустил отряд мимо себя: веселых холопов на изрядно навьюченных скакунах, счастливых девушек, женщин, смердов и детей, многие из которых все еще плакали от радости, опять молодых ратников. Последним шел боярин Выродков, и Андрей пристроился рядом.
– Что же дальше будет, княже? – почему-то без особого восторга вздохнул он.
– Опять станут сетовать соседи на природную русскую подлость и пьянство, Иван Григорьевич, – пожал плечами Зверев.
– При чем тут пьянство?
– Дык, Иван Григорьевич, всякого рода наркоманы страсть любят о пьянстве русском поболтать.
– Я не о том, беспокоюсь, Андрей Васильевич. Арабы нас ни за что бы живыми не отпустили. Догнали и перебили бы всех.