Не сделав ни единого глотка, Цзян Чэн швырнул ее оземь.
Он натянул на лицо подобие улыбки: «Ничего не хочешь мне сказать?..»
Цзян Чэн вырос вместе с Вэй У Сянем и потому бесчисленное множество раз наблюдал, как тот в панике удирал при виде собаки. Вэй У Сянь мог бы прибегнуть к софистическим уловкам и заставить сомневаться кого угодно, но отрицать очевидное перед лицом того, кто знал его как облупленного, не имело смысла. Преодолеть это препятствие оказалось намного сложнее Цзы Дяня.
Вэй У Сянь искренне ответил: «Мне нечего тебе сказать».
Цзян Чэн еле слышно прошелестел: «А ты так ничему и не научился, да?»
С самых юных лет все их общение сводилось к взаимным колкостям и ехидным перепалкам. Вэй У Сянь тотчас же, не подумав, выпалил: «Я смотрю, ты тоже не очень-то продвинулся вперед…»
Цзян Чэн в ярости захохотал: «Ну что ж, давай-ка проверим, кто из нас остался все таким же».
По-прежнему сидя за столом, он дал команду псу-оборотню. Тот немедленно встал!
Нахождение в одной комнате с собакой уже было более, чем достаточным для того, чтобы Вэй У Сяня с головы до ног прошиб холодный пот, поэтому едва перед его лицом за долю секунды материализовался огромный, оскалившийся пес, а в уши, крадучись, заполз глухой рык, как остатки рассудка покинули его.
Внезапно Цзян Чэн настороженно глянул на него: «Кого ты зовешь?»
Все естество Вэй У Сяня находилось в таком разладе, что он не смог упомнить даже то, что вообще кого-то звал, и ему удалось совладать с собой, только когда Цзян Чэн приказал собаке отойти. Собравшись с духом, Вэй У Сянь осмелился повернуть голову. Цзян Чэн, с рукой, покоящейся на замкнутом за пояс кнуте, неожиданно встал из-за стола, склонился и заглянул Вэй У Сяню в лицо, затем выпрямился и спросил: «Кстати, а с каких это пор ты так сблизился с Лань Ван Цзи?»
Вэй У Сянь понял, чье имя сорвалось с его языка, когда он был в беспамятстве.
Цзян Чэн угрожающе улыбнулся: «Мне даже любопытно, с чего это он ринулся защищать тебя ценой таких усилий, там, на горе Дафань».
Через секунду он поправился: «Нет, не так. Он наверняка спасал не тебя.