К тому же, Вэй У Сянь не относился к числу людей, которых так просто смутить, и, всего несколько шагов пробыв в объятиях Лань Ван Цзи, он расслабился, устроился поудобнее и принялся теребить лацканы мантии Ордена Гу Су Лань, притворяясь, что сейчас распахнет ее: «Так значит, ты хочешь проверить, кто из нас более бесстыжий?»
Освежающий аромат сандалового дерева окутал его. Лань Ван Цзи, неподвластный его уловкам, не обращал на Вэй У Сяня никакого внимания и смотрел прямо перед собой, сохраняя свое обычное благопристойное и бесстрастное выражение лица.
Вэй У Сянь спросил: «Лань Чжань, а ты ведь понял, что я – это я, еще с тех пор, как мы встретились на горе Дафань, верно?»
Лань Ван Цзи ответил: «Да».
Вэй У Сянь поинтересовался: «И как же ты догадался?»
Лань Ван Цзи опустил на него взгляд: «Хочешь знать?»
Вэй У Сянь подтвердил: «Ага».
Лань Ван Цзи произнес: «Ты сам мне сказал».
Вэй У Сянь удивился: «Я? Это из-за Цзинь Лина? Или потому что я призвал Вэнь Нина?.. Не то и не другое, так?»
Вдруг по чистому, светлому озеру глаз Лань Ван Цзи словно прошли легкие ряби, которые тут же улеглись, и все вновь стало тихо и спокойно.
Он со значением произнес: «Подумай».
Вэй У Сянь возразил: «Я и спросил тебя как раз потому, что ничего не могу придумать».
На это раз, как бы Вэй У Сянь ни пытался выпытать у него ответ, Лань Ван Цзи безмолвствовал. По-прежнему держа свою ношу в объятиях, он вошел на постоялый двор. Служитель лавки, скучающий у своего стола, при виде них поперхнулся водой, впрочем, остальные посетители не проявили никаких признаков удивления.
Но, не дав ему закончить фразу, Лань Ван Цзи вдруг сделал нечто, абсолютно выходящее за рамки этикета. Возможно, впервые в жизни он совершил столь дерзкий поступок.
Не выпуская Вэй У Сяня из рук, он пинком раскрыл дверь.