Тон мелодии Лань Ван Цзи тут же резко изменился, и неуловимым движением руки все семь струн одновременно затрепетали, издав яростный звук, сравнимый с внезапным горным обвалом. Мешочек Цянькунь мгновенно рухнул обратно на землю. Вэй У Сянь как ни в чем не бывало продолжил играть, а Лань Ван Цзи расслабил запястье. Вернувшись к кроткому мотиву «Покоя», мелодия гуциня мало-помалу успокоилась и мягко слилась с мелодией флейты.
Вскоре песнь подошла к концу, и мешочек Цянькунь, наконец, съежился до своего привычного размера и затих.
Лань Ван Цзи кивнул и обернулся к нему: «Верно, и это «что-то» находится на тебе».
Вэй У Сянь немедленно глянул на свои ноги. Со вчерашнего дня изменилось лишь одно – на его теле появилась проклятая метка, перенесенная с голени Цзинь Лина.
Цзинь Лин получил свою метку, когда был замурован в стену в каменной крепости на хребте Синлу.
Вэй У Сянь поинтересовался: «Ты намекаешь на то, что еще одна часть тела нашего дражайшего друга захоронена в стенах крепости-некрополя Ордена Цин Хэ Не?»
На следующее утро мужчины вновь направились на хребет Синлу.
Вчера Не Хуай Сана прижали к стенке и вынудили во всем сознаться. За ночь он успел созвать наиболее надежных адептов своего Ордена, чтобы разобраться со всем тем хаосом, учиненным незваными гостями.
Вэй У Сянь с улыбкой помахал ему в знак приветствия: «Глава Ордена Не, вы латаете стену?»
Не Хуай Сан платком промокнул испарину, так усердно втираясь в кожу, что почти содрал ее верхний слой: «Да, да…»
Вэй У Сянь с искренним сочувствием и легкой ноткой сконфуженности произнес: «Мне так неловко вас просить… Не хотелось бы вновь затруднять вас, но, боюсь, скоро вам опять придется заделывать в стене дыру».
Не Хуай Сан согласно закивал: «Да, да… Погодите, что?!»"
"Не успел он закончить фразу, как Би Чэнь обнажился.