От удара голова Вэнь Нина еще больше склонилась, и хотя мышцы его лица окостенели и не могли выражать никаких чувств, а белки глаз смотрели с безразличием, все же по какой-то причине он выглядел несправедливо обиженным. Вэй У Сянь, не зная, смеяться ему или хмуриться, схватил Лань Ван Цзи за руку: «За что ты его бьешь?»
Лань Ван Цзи с явной угрозой в голосе обратился к Вэнь Нину – действие, которое он никогда не позволил бы себе, будучи трезвым: «Ступай прочь!»
Вэй У Сянь знал, что не стоит спорить с пьяным, и торопливо заговорил: «Хорошо, хорошо.
Вэй У Сянь насмешливо спросил: «Ты чего буянишь?»
Лань Ван Цзи возмущенно повторил: «Не играй для него!»
Вэй У Сянь вдруг понял, что обычно люди во хмелю любят бестолку чесать языками, но никогда не отличавшийся особой любовью к болтовне Лань Ван Цзи, будучи пьяным, принимался по нескольку раз повторять одно и то же.
Лань Ван Цзи выразил своего рода согласие коротким «мгм», однако продолжил крутить флейту в руках, не желая ее возвращать.
В конце концов, Вэй У Сяню пришлось просто свистнуть и сказать Вэнь Нину: «Продолжай скрываться. Не дай никому себя отыскать».
Похоже, Вэнь Нин очень хотел последовать за ними, но, получив четкий приказ и опасаясь, что Лань Ван Цзи вновь поколотит его, он медленно развернулся, и, со звоном волоча за собой железные цепи, удрученно пошел прочь.
Вэй У Сянь обратился к Лань Ван Цзи: «Лань Чжань, как так получается, что ты пьян, а твое лицо ни капли не покраснело?»
Поскольку Лань Ван Цзи выглядел совершенно нормальным, едва ли не нормальнее Вэй У Сяня, тот не мог разговаривать с ним, словно с подвыпившим человеком.
Застигнутый врасплох Вэй У Сянь пребольно врезался головой в его грудь.
Справившись с головокружением, он услышал доносящийся сверху голос Лань Ван Цзи: «Сердце».
«Что?»
Лань Ван Цзи повторил: «Мое лицо ничего не скажет. Слушай сердце».