Через несколько мгновений он разжал кисть и аккуратно сдул черную пыль на толпу бумажных манекенов, прошептав: «Огонь неспособен выжечь дотла, как ветром весенним повеет, так вновь возродится трава».
Пепел закружился по комнате.
Силач Преисподней, возвышавшийся впереди всех, внезапно поднял саблю, покоящуюся у его ступней, и перебросил ее через плечо.
Бумажная красавица в изысканных одеждах, с волосами, собранными в высокий пучок, вальяжно вытянула вперед правую руку и слегка поиграла тонкими изящными пальчиками, словно праздная дама, лениво любующаяся своими длинными, кроваво-красными ногтями.
Все двадцать или тридцать манекенов принялись поворачивать свои туловища в разные стороны, будто разминая суставы, и время от времени склоняли головы к уху соседа, словно выдавая какой-то секрет: хруст клея, шуршание бумаги и невнятное шушуканье заполнили комнату. Они не были живыми людьми – они превосходили их.
Вэй У Сянь произнес: «Задержите дыхание».
Он посторонился, освобождая дорогу бумажным манекенам, и слегка склонил голову в знак приглашения.
Деревянная дверь вновь распахнулась сама по себе.
Едва за манекенами захлопнулась дверь, как Вэй У Сянь спросил: «Никто же не вдохнул отравы?»
Все наперебой замотали головами. Тогда Вэй У Сянь помог поднять Сяо Син Чэня на ноги, намереваясь найти тому место для отдыха, однако никакой лежанки в доме не оказалось, и мужчине пришлось устроиться прямо на холодном и пыльном полу.
Вэй У Сянь ответил: «В свое время я нахватался кое-каких знаний».
Немного подумав, Сяо Син Чэнь улыбнулся: «Верно… Чтобы разобраться с ходячими мертвецами, лучшего метода было не сыскать».