Улыбка застыла на губах Сяо Син Чэня.
Слова «Сюэ Ян» оказались для него слишком большим ударом. При звуках этого имени от лица его, бледного по своей природе, разом отхлынула вся кровь, а губы приобрели бело-розовый оттенок.
Словно не в состоянии осознать сказанное, Сяо Син Чэнь шепотом переспросил: «Сюэ Ян?..»
Затем он вдруг встрепенулся: «А-Цин, откуда тебе известно это имя?»
А-Цин воскликнула: «Сюэ Ян живет с нами! Этот мерзавец – он и есть!»
Сяо Син Чэнь в замешательстве пробормотал: «Живет с нами?.
Он потряс головой, словно от подступившей дурноты: «Почему ты так думаешь?»
А-Цин ответила: «Я слышала, как он убивал человека!»
Сяо Син Чэнь спросил: «Убивал человека? Кого он убил?»
А-Цин с жаром заговорила: «Женщину! Судя по голосу, совсем юную! Кажется, у нее был при себе меч. Но и Сюэ Ян тоже прятал клинок. Я слышала, как они сражались. Звон и лязг металла разлетались по всей округе! И женщина звала его «Сюэ Ян»! А еще она добавила, что он «вырезал целый храм», «убил несчетное множество людей» и «заслуживает справедливого наказания».
А-Цин бодрствовала всю ночь, размышляя, как бы ей поскладнее солгать. Прежде всего, она ни за что бы не позволила даоцзану узнать, что он убивал живых людей, принимая их за ходячих мертвецов. Также А-Цин не могла рассказать и о том, что Сун Лань погиб от руки Сяо Син Чэня, поэтому, несмотря на укоры совести, ей пришлось скрыть его смерть.
Тем не менее, Сяо Син Чэнь с трудом воспринял эту новость. К тому же, звучала она весьма нелепо, и в итоге он начисто отказывался верить услышанному: «Но его голос совсем не похож на голос Сюэ Яна.
А-Цин перебила его, нетерпеливо постукивая шестом о землю: «Он намеренно изменил его, боясь, что ты поймешь, кто он такой на самом деле!» Внезапно ее осенило: «Ой, точно! Точно, точно! У него же девять пальцев! Даоцзан, ты помнишь? У Сюэ Яна тоже девять пальцев? Ты наверняка видел его раньше!»
Сяо Син Чэнь пошатнулся, едва не упав на пол."
"А-Цин торопливо подскочила к нему, отвела к столу и бережно усадила мужчину, а затем села сама.