«Что здесь дерзкого? Ты спрашиваешь, в чем твоя дерзость? Сегодня, в столь важный день, когда сотни кланов заклинателей собрались для участия в облаве, ты показал себя во всей красе! Треть всей добычи досталась тебе одному! Очевидно, ты собой весьма доволен, так?»
Лань Ван Цзи слегка повернул голову в сторону с вопросом: «Треть всей добычи?»
Около сотни заклинателей, что явились вместе с Цзинь Цзы Сюнем, выглядели разгневанными до глубины души, и теперь, когда Лань Ван Цзи, который по слухам находился в отвратительных отношениях с Вэй У Сянем, произнес фразу, похожую на вопрос, немедленно кто-то поспешил объяснить: «Хань Гуан Цзюнь, вы разве не знаете? Только что во время охоты на горе Бай Фэн мы обыскали всю округу, и в конце концов обнаружили, что во всех угодьях не осталось даже захудалого лютого мертвеца или же злобного духа!»
«А когда мы послали людей расспросить об этом недоразумении Лянь Фан Цзуня на трибуне, то узнали, что не далее как через час после начала охоты в горах Бай Фэн раздалась мелодия флейты, после которой почти все лютые мертвецы и злобные духи один за другим направились в лагерь Ордена Юнь Мэн Цзян и сами попались в их сети!»
«Из трех основных видов добычи на горе Бай Фэн остались лишь навки да оборотни…»
«А всех гулей увел за собой один Вэй У Сянь…»
Цзинь Цзы Сюнь добавил: «Ты совершенно не озаботился об остальных, подумал лишь о собственной выгоде! Это ли не истинная дерзость?»
Вэй У Сяня внезапно осенило.
Цзинь Цзы Сюнь лишь коротко хохотнул, словно все это показалось ему на редкость комичным, затем произнес: «Ты опираешься лишь на кривую дорожку Пути Тьмы, это вовсе не показатель реальной силы. Всего-то пару раз свистнул на флейте — разве это можно считать заслугой?»
Вэй У Сянь удивленно заметил: «Почему же нельзя, раз я не хитрил и не жульничал? Ты тоже можешь пару раз сыграть на флейте.
Цзинь Цзы Сюнь возмутился: «Ты наплевал на правила, а это ничем не лучше хитрости и жульничества!»
Лань Ван Цзи нахмурился, услышав эти слова. Госпожа Цзинь, кажется, лишь сейчас обратила внимание на их спор. Она бесстрастно произнесла: «Цзы Сюнь, довольно».