Лицо Цзинь Цзы Сюня потемнело, но ему нечего было возразить. И тому имелось две причины. Во-первых, прежде Цзинь Цзы Сюнь ни разу не видел, чтобы Цзян Янь Ли вступала с кем-то в полемику, поэтому не знал, насколько сурово должен ответить и стоит ли это делать. Госпожа Цзинь и Цзян Чэн высоко ценили Цзян Янь Ли, и Цзинь Цзы Сюнь не осмеливался безрассудно пойти против нее. Во-вторых, если заглянуть в правила, найти подобный запрет в самом деле невозможно!
К этому моменту кое-кто из толпы уже не мог держать себя в руках.
Кто-то закричал: «Сколько всего тварей на горе Бай Фэн? Сотен пять хотя бы есть? Сколько людей на охоте? Больше пяти тысяч! Мы изначально боремся за добычу изо всех сил. Если он забирает себе так много добычи, используя нечестивые методы, что остается делать другим?»
Вэй У Сянь ухмыльнулся, собираясь было что-то ответить, но Цзян Янь Ли остановила его, прошептав: «Тебе лучшего ничего не говорить».
Кто-то недовольно добавил: «Да, иначе мне бы удалось хотя бы одну тварь достать».
Цзян Янь Ли ответила: «Но… в том, что остальные не могут загнать добычу, нет его вины».
Заклинатель поперхнулся от возмущения. Она продолжила: «Разве суть охоты не в том, чтобы проявить истинную силу? Пусть гули ушли, но ведь остались еще навки и оборотни. Даже если бы он не забрал себе треть добычи или вообще не участвовал в охоте, те, кто не смог поймать добычу сейчас, не смогут сделать это в любом случае.
У заклинателей вокруг Цзинь Цзы Сюня лица потемнели не хуже него. И все же, учитывая положение Цзян Янь Ли, они не осмелились прямо возразить ей."
"Девушка прибавила: «Кроме того, охота это охота, так зачем поднимать вопрос воспитания? А-Сянь — адепт Ордена Юнь Мэн Цзян.
Она выпрямила спину и повысила голос: «Надеюсь, молодой господин Цзинь Цзы Сюнь принесет извинения Вэй У Сяню из Ордена Юнь Мэн Цзян!»
Если бы это сказала не Цзян Янь Ли, а кто-то другой, Цзинь Цзы Сюнь наверняка уже отвесил бы говорящему оплеуху.